Спустя час щекоток с ее лицом, Фира подала Юти небольшое зеркало. От удивления девочка даже перестала дышать. Ее вечно торчащие скулы пусть не исчезли, но будто бы стали меньше. Подбородок, доставшийся от отца, заострился, а глубоко посаженные глаза увеличились. Фира не являлась сиел, но сделанное ею можно было назвать лишь одним словом — волшебство. Да что там, впервые за всю жизнь Юти выглядела привлекательно.

— Как? — только и спросила девочка.

— У женщин существуют свои секреты, чтобы быть лучше, чем они есть на самом деле, — звонко рассмеялась Фира. Сейчас ее голос был похож на чистую горную речушку. — Господину нравится, когда я бываю разной.

— Твоему господину нравится не только это, — осуждающе посмотрела на служанку Одаренная.

— Он бывает груб, — пропали искорки веселья из глаз Фиры, — но на самом деле он хороший.

Юти не ответила. Она пожалела, что завела разговор на эту тему. Воина не должны были интересовать людские проблемы, это отвлекало от истинного предназначения. Важен лишь путь развития. Все остальное — шелуха. Но вместе с тем ей было жаль эту глупышку.

— Будь здесь, я схожу за париком.

Юти не стала дожидаться Фиру и надела женское платье, пока той не было. Еще не хватало, чтобы ее секрет узнала прислужница. Та застала Одаренную крутящуюся перед зеркалом и рассматривающую себя со всех ракурсов.

— Я была не права. Из тебя получилась отличная девочка.

Одежда оказалась скроена по южной моде — с открытым горлом и просторными длинными рукавами, в которых можно было спрятать даже пальцы с кольцами. Каштановый парик с заплетенными назад волосами, лишь дополнил образ. Дочь торговца средней руки. Не богатая, но и не бедная.

Напоследок Фира вытащила крохотный желтый камень на серебрянной цепочке и отдала его Юти. Знак благородной крови, амиста, имеющего ход туда, куда обычным людям с зелеными камнями путь был заказан.

Караванщик ничего не сказал, увидев Юти, лишь удовлетворенно щелкнул языком. Девочке даже почудилось, что взгляд красивых глаз хозяина дома стал каким-то плотоядным. Мастер не удостоил ее и словом. Старик тоже приоделся, но на этом его изменения закончились. Юти забеспокоилась, ведь егерь видел лицо учителя. Не дай богиня, он встретится им на пути.

— Ешь, — указал мастер на накрытый стол. — Путь предстоит долгий.

Уговаривать Юти не пришлось. Она сразу отломила большой кусок пресной лепешки и ухватила кровяную колбасу, потеряв всякое очарование, созданное Фирой.

— Призрак будет искать вас, — говорил меж тем Караванщик. — А как только поймет, что вы покинули город, отправится следом. Сюда назначат брата убитого Наместника, Роя Бората. С ним, думаю, Император пришлет Серебряных Воронов для расследования. Призраку надо будет выслужиться перед новым господином.

Мастер слушал все это, крутя в руках кусок лепешки и кивал. Караванщик говорил много: про дорогу в Ближние земли, заставы по пути, про Пятый Предел и своих верных людей. А когда он замолчал, учитель поднялся на и ноги махнул Юти.

На улице перед домом ирхи грузили телеги и вьючных лошадей. Со стороны это выглядело презабавно. Худые мослатые люди поднимали тяжеленную поклажу, будто легкие тюки с тряпьем. Юти презирала ирхов всей своей душой. Облагодетельствованные даром богини, они сошли с пути воина. Конкретно эти вложились развитие одной единственной способности тела — поднимать различные тяжести. Получали они больше, чем обычные работяги. Но всю жизнь вынуждены были влачить свое жалкое существование. Разве к этому призывала Аншара?

И так было везде.