— Чуть не опоздали, — скрипнул зубами учитель.

Он схватил Юти за шиворот и стал проталкиваться вперед. Народ, терпеливо ожидающий своей очереди и готовый стоять несколько часов под палящим солнцем ради одного, ради робкой надежды изменить свою жизнь, удивленно отступал под наглым напором Ерикана. Лишь у самого храма стража грозного и высокого амиста преградила путь учителю, грозно обнажив мечи. И когда вот-вот должно было случиться непоправимое, скрипнули огромные петли и служители Аншары открыли двери.

Все они были облачены в длинные белые балахоны, подвязанные на поясе и напоминающие платья. Когда-то в храмовники брали только женщин, но работа оказалась тяжела, поэтому требования смягчили. А вот одежду оставили.

— Сначала Одаренные! — крикнул один из храмовников.

Учитель вытянул левую руку с обручами перед охраной благородного (Юти пришлось продемонстрировать и свои кольца), после чего их беспрепятственно пустили. Только теперь девочка поняла, почему Ерикан так торопился. Прозевай они открытие храма, пришлось бы стоять весь день в общей очереди.

Одаренных было немного. Первый просил благословения Аншары на длительное и опасное путешествие (что Юти посчитала очередной блажью), а вторая пара заключала договор на долг. Один благородный Одаренный передавал некую сумму другому на определенный срок. В случае невыплаты, должник лишался всех колец. Вот здесь без алтаря уже было не обойтись. Наконец очередь дошла и до них.

Под бдительным взором храмовников, следящих за сохранностью главной реликвии, девочка приблизилась к мраморному алтарю. Вырезанному искусно, хотя бы потому, что в середине его покоился ярко оранжевый то ли минерал, то ли камень неизвестной породы. По легенде, после битвы за мир, тело умирающей богини налилось силой, осветилось и рассыпалось на части. Которые разобрали по всей земле и воздвигли алтари, облагодетельствующие даром и несущие в себе отпечаток силы Аншары.

— Просто дотронься, ничего не проси и не думай, — подсказал учитель.

Огромные своды храма, где эхом разносился каждый звук, невероятно давили на Юти. Первое свое посещение обители Аншары она запомнила на всю жизнь, хоть и являлась несмышленым ребенком. Но даже тогда ей было так страшно. В высокие окна светило жаркое солнце, рядом был отец, а длинная очередь, пусть и тихо, но все же переговаривалась.

Теперь жизнь будто покинула это место. Белые платья-балахоны храмовников беззвучно плясали на сквозняке, тишина окутала священные своды, а учитель замер со странным выражением лица. В нем читалась скорбь.

И все-таки Юти подошла к алтарю. Положила ладонь на ладонь, коснулась пальцами оранжевого камня и тут же грудь обожгло болью. Отдернув пальцы, она прижала их к месту, где должна была быть рана. Однако кровь не проступила. Девочка нащупала лишь крохотный шрам. Долг Кирихана.

— Теперь дай руку, — приказал учитель, и когда Юти послушно вытянула ладонь, накрыл ее своей. — Я, прозванный Ериканом, обязуюсь взять эту Одаренную в свои ученики. Теперь я отвечаю за ее жизнь и развитие. И буду учить на протяжении трех лет или пока богиня не сочтет обучение законченным.

Последняя фраза смутила Юти. Что значит, пока не сочтет обучение законченным? И, позвольте спросить, как она это скажет? Однако под требовательным взглядом Ерикана, девочка стала говорить сама.

— Я, прозванная Юти, беру этого Одаренного в свои учителя. И обязуюсь слушаться его во всем на протяжении трех лет.

Старик кивнул, подойдя вместе с девочкой к алтарю, но также и не отпуская ее ладонь. А после водрузил их руки на алтарь. Юти ожидала грома, молний, темноты средь бела дня и боли. Однако ничего не произошло. Ей, правда, показалось, что оранжевый камень вспыхнул чуть ярче. Но вот Ерикан равнодушно отпустил руку и огромными шагами бысто пошел к выходу из храма.