Население новообразованного государства с великим удовольствием обменивало старое золото на новое. Императорские деньги весили больше даже по сравнению с солидами, самыми крупными монетами, ходившими в обороте по землям Одаренных.

Однако в этом и состоял хитрый план главного Ворона. Золота у народов под десницей Керая Первого было не так много, как серебра. Основная торговля во всех землях, за исключением нескольких варварских территорий, велась преимущественно храмовкам — мелкими монетами с изображением сложенных в молитве рук, одна ладонь на другой. Их главный Ворон тоже предложил заменить. Торговцы, амиста и прочий люд, у кого под матрасом было хоть несколько монет, воодушевленные историей с золотом, побежали менять старые деньги на новые. И оказались жестоко обмануты.

Кругляш с изображением Императора весил столько же, сколько и храмовка. Только как выяснилось позже, серебра в нем было в разы меньше. Весь честной имперский люд надолго запомнил этот хитрый фокус, окрестив новые монеты «глупыми головами» (что породило немало волнений в Доме Правды — не об Императоре ли идет речь?), а после и просто «головами». Храмовки так и остались в ходу, за один империал их давали по восемь штук, тогда как головы бы пришлось отдать не меньше одиннадцати. В зависимости от курса. Иными словами, Император неплохо поправил свое финансовое положение после разорительных войн за восстановления мира в провинциях за счет простого народа.

Ерикану же давали шестьдесят серебряных храмовок! Юти уже поняла, что старик не любит деньги. Она слышала о таком. Отец говорил, что знал одного человека из Золотых ручьев. Стоило тому взять в руки несколько медяков, так он покрывался весь красными пятнами и начинал задыхаться. Этим, кстати, бедолага и зарабатывал. Ходил по западным тратториям вместе с сыном, который собирал деньги за представление, а сам веселил гостей. Закончилось, правда, все не очень хорошо. В итоге бедняга задохнулся на самом деле. Но с Ериканом-то что не так?

На худой конец можно воспользоваться услугами банка. Те стали появляться задолго до Императора, но расцвели именно при его правлении. Юти имела лишь смутное представление об их работе. Как понимала девочка, она могла положить деньги в одном месте, взамен получив бумагу, и предъявив ее, забрать серебро где ей заблагорассудится. Таким методом можно спокойно путешествовать по всей Империи, не боясь быть ограбленной. Юти, правда, не понимала, на кой Инрад это все банкам?

Однако ее возражения Ерикан безапелляционно отмел.

— Мы не возьмем у торговца деньги, — сказал он. — Гораздо важнее иметь человека, к которому ты придешь в любое время и тот не сможет отказать.

Юти хотела было поспорить. Торговец — не Одаренный. К тому же, если он не дал клятву, то его слову цена — грязный медяк. Спустя полгода Шариб и не вспомнит о них или сделает вид, что попросту не знает. Однако старик не поддавался на уговоры Одаренной. Девочка считала себя упрямой, но теперь поняла, что нашла наставника, у которого есть чему поучиться в этом деле.

Внезапно Ерикан остановился, повелительно показав девочке ладонь. Мол, помолчи. С лицом учителя начали происходить странные метаморфозы. Оно вытянулось, стало похоже на звериное, ноздри расширились, быстро подрагивая и пробуя воздух на вкус. Лишь знакомый разрез и цвет глаз выдавали в этом странном существе известного ей человека.

Вернулся в обычное состояние старик так же быстро, как и произвел превращение. Девочка стояла в недоумении. Особняк семьи Шариб находился всего в каких-то пятидесяти шагах от них.

— Что не так? — шепотом спросила Юти.

— Лошадиный пот. Кто-то долго скакал сюда, после чего спрятал животных. Чтобы никто не видел. Сейчас эти люди сидят внутри. Еще я слышал запах кожаных доспехов, пота и стали.

Будто подтверждая его слова, с другой стороны улицы появился взмыленный Нарах.