— Опаздываешь. Тебе какую пиццу?

— С грибами.

Он подозвал официанта и, естественно, себе заказал совсем другое. Ксения опять остро почувствовала это противопоставление: она помнила, как он любит грибы. Сама готовила не раз и замечала, что еда нравится.

— Милиция у тебя еще не была? — сразу спросила она.

— Где?

— В офисе.

Он только плечами пожал, и Ксения догадалась, что и следователь получит тот же ответ, что и она сегодня, если попытается установить место его работы.

— Послушай, Черри. — Он поморщился, выговаривая это имя, и Ксения почувствовала, что проиграет. Она не могла пробиться через эту странную неприязнь, плотную и надежную, как уверенная оборона на задней линии. — Черри, я не понимаю, зачем я тебе нужен.

— А завещание? Разве ты не помнишь его условия?

— Меня это не интересует. Глупая шутка. Мы все были слегка на взводе, разве не помнишь?

— Да. Теперь очень хорошо помню, что это было при тебе. Ты единственный знал. Это мотив, между прочим.

— Что? Деньги? Да пошли бы они. У меня нет особого желания видеть ни тебя, ни милицию. Конечно, я с ними объяснюсь.

— Что, алиби есть?

— Найдется. Какой это был день?

— Позавчера. Днем.

— Тем более. А ты как? На что жить собираешься?

— Работу хочешь предложить?

— Нет. Не хочу. Толку от тебя. Знаешь, а ты сама во всем виновата.

— В чем это?

— В своей глупой, никчемной жизни. Никогда не мог тебя понять. Зачем нужны такие люди? А потом мы удивляемся, почему не хватает тем, кто хоть что-то делает — руками, головой. Просто процент таких, как ты, слишком велик. А вам всем кушать хочется. Тряпки эти дорогие носить. — Он брезгливо ткнул пальцем в ее сторону.

Ксения покраснела. Она же никогда и ничего для себя не просила! У него тем более. Ну за что? И разве играть в теннис — это работа? От нее-то людям какая польза?

— Ты злой.

— Скажи еще — противный. Господи, какая тоска! Ну так это все, или у тебя ко мне еще что-то?

— Я тебе аппетит, что ли, порчу?

— Когда я голоден, мне ничто не испортит аппетит.

Минут десять они ели молча. Он и на самом деле был голоден, а Ксения просто хотела чем-то себя занять. Есть ей не хотелось. Что бы такое ему сказать, чтобы перестал говорить такие злые и обидные вещи? И Ксения заявила:

— Я найду того, кто ее убил. Вот.

Он перестал жевать. Два золотистых маленьких солнца выбросили в ее сторону миллион градусов раскаленной плазмы:

— Ты что, девочка Черри?!

Двойная ошибка

30: 40

— Ты ее тоже ненавидел, да?

— Интересная мысль. — Он стал уже неторопливо приканчивать свою пиццу с колбасой салями.

Ксения вдруг вспомнила, что они никогда не говорили откровенно. Как с Германом, например, или как с тайным другом Генкой.

Все правильно: все люди разные. Одни ненавидят явно, а другие тайно. Отношения между этим «Шуриком» и Женей Князевой всегда были ровными. И в самом деле похожими на законный брак. Он строил их ненавязчиво, но прочно. Словно приучал свою девушку к мысли, что будет с ней всегда. Пробило уже больше года, когда Женя была шокировав на предложением официально оформить отношения.

— Я?! Замуж?!

Но он опять-таки сделал вид, что ничего не произошло. Нет так нет. А Женя еще несколько месяцев тянула потом с окончательным разрывом.