— Сейчас почти уже зима, — напомнила Ксения.

— Ах да, зима! Что может быть хуже? В Италии, милочка, шубки носят с туфлями. Да, да! Если на улице нулевая температура, то это уже зверский холод. Как я люблю свою виллу! И солнце. Много солнца. Если вы, милочка, вдруг захотите много солнца, то я буду рада предоставить вам жилье.

Ксения не успела удивиться щедрости дамы, как та добавила:

— Вы так отлично знаете все мои привычки! И готовите вы изумительно. Одним словом, милочка, для вас у меня всегда есть работа. Сейчас так трудно найти хорошую прислугу. Бедная Евгения умела в этом разбираться. Должно быть, это у нее от отца…

…Когда наконец объявили посадку, Ксения спросила:

— Так как же мне быть с квартирой? И с деньгами Жени?

— Деньги? Какие деньги? Ах да! Милочка, поверьте мне, все утрясется само собой. В конце концов, для этого всегда есть мужчины.

И синьора Ламанчини исчезла, оставив после себя легкий запах ландышей и тлена.

2: 6

«Господи, неужели все?» — думала Ксения, садясь в автобус. До последнего она боялась, что рейс отменят или задержат. Но в тусклое ноябрьское небо строго по расписанию взмыл красавец самолет. Путь синьоры Ламанчини в Италию был безоблачен и безмятежен.

И Ксения вздохнула с облегчением. Никто не собирается выгонять ее из квартиры. Элеонора Станиславовна, конечно, женщина корыстная, но уж очень не любит притомляться. Да и климат ей здесь не подходит. И еще она рассчитывает на наследство синьора Ламанчини, у которого, кстати, прекрасное здоровье. Или некстати оно такое прекрасное?

Дома Ксения первым делом кинулась проветривать. Странно, но это был запах старости. Он преследовал Элеонору Станиславовну везде, где бы она ни была. И даже духи не спасали. Когда зазвонил телефон, Ксения снова вздрогнула. Ничего хорошего она не рассчитывала услышать. Если это опять Генка, то он слишком спешит.

— Ч-ч-черри?

— Да, Толя, это я.

— А г-г-де…

— Она уехала… Захотела и уехала.

— Она же г-г-г…

— Обещала поговорить?

Он, видимо, сильно волновался, потому что заикался больше обычного.

— Толя, она уехала.

— Ж-ж-жаль.

— Если ты что-то хотел узнать, спроси у меня.

— Насчет з-з-з…

— Завещания? Элеонора Станиславовна сказала, что ее это не интересует. Не интересует, и все.

— Она не б-будет оспаривать?

— Можешь радоваться. Тебе должно хватить на квартиру. Мне сказали, что у Жени на счету оказалось много денег.

— К-к-к… — Он опять начал очень сильно заикаться.

— Какая разница? — Ксения поймала себя на мысли, что сейчас опять начнет его передразнивать. Да что же это такое?! — Толя, все будет в порядке. Займи у кого-нибудь денег, купи себе квартиру. А потом мы поделим эти деньги, и все будет хорошо.

— Т-т-ты…

И он повесил трубку.

ВТОРОЙ СЕТ

Гейм первый

15: 0

Все начиналось сначала, только теперь Ксения пришла к нему в кабинет. Игра в гостях, на чужом поле, но на своей подаче. А если так, то чего бояться? Ксения не то чтобы окончательно успокоилась, но обрела уверенность. Пусть только этот уже немолодой, но по-прежнему азартный человек арестует убийцу, и дело Евгении Князевой будет закрыто. А следователь очень обрадовался тому, что Ксения пришла сама:

— Ну-с, Ксения Максимовна, очень и очень рад. Начнем, пожалуй?

После всех обязательных формальностей он вдруг спросил:

— А как ваша фамилия по мужу?

— Зачем это вам?

— А затем, что нехорошо меня обманывать, Ксения Максимовна.