— Зачем все это? — спросила она, когда бывший заказал дорогой ужин. Слишком дорогой.

— Я просто не знаю, как еще замолить свои грехи.

— И платить большие деньги — это способ?

— Неужели, прожив столько времени с Женей, ты так и осталась идеалисткой?

— Расскажи мне все честно. Ведь я знаю: ты искал с ней встречи. Зачем?

— Рассказала все-таки? — скорее всего, он подумал на Евгению, а не на свою нынешнюю любовницу.

— Ты что, вернуться к ней захотел?

— Нет. Просто хотел попросить помощи.

— Какой помощи?

— Я хотел бросить свою работу и…

— Свою любовницу. Но неужели ты не знаешь, что Женя могла предложить тебе только одного рода помощь.

— Да она вообще не захотела со мной разговаривать!

— Так это ты ей звонил? Перед матчем?

— А если и так?

— С украденного мобильника?

— Ну ты вообще… Не поверишь, уже целый год я ищу выход. Мне кажется, что моя жизнь — это тупик в чьих-то чужих хоромах. Такое чувство, что я достиг своего потолка. На минутку выползаю из своего тупика, и тут же, испугавшись, ныряю обратно.

— Но можно ведь и стену пробить, — улыбнулась Ксения. Интересно, долго он сочинял этот впечатляющий монолог?

— Что?..

— Я говорю, что не обязательно искать свой путь через чужие хоромы. А вообще — хватит. Тебе что-то от меня нужно. Но ты ведешь себя так, словно я посторонняя женщина, которую тебе обязательно надо соблазнить. Ты разучился быть самим собой.

— Ну, хорошо, — вздохнул он. — Я все время думаю об этом наследстве. И было бы здорово, если бы кроме нас не было других претендентов.

Ксения вздрогнула:

— Послушай, а где ты был во вторник вечером?

— Я? Во вторник? — Его рука нервно начала перекладывать лежащие рядом столовые приборы. Ровненько, в линию. — Дома.

— Нет.

— Во вторник?

— Вечером.

— Ксюша, я не помню. Пойдем танцевать?

— Не было тебя дома. А в моем подъезде убили Владимира Попова.

— Кто такой… Попов?

— Не прикидывайся. Значит, уже целый год ищешь выход? А просто позвонить по объявлениям о работе?

— Но там слишком мало предлагают. А если много, то я через это уже проходил. Ты помнишь. Обжегшись на молоке…

— Не вынешь и рыбку из пруда, — вспомнила Ксения мужика в грязной тельняшке.

— Какая чушь!

— Пойдем танцевать. Я согласна…

2: 1

…Более глупой сцены, чем та, что произошла поздно вечером возле дверей ее подъезда, трудно было себе представить. Раньше она видела это только в кино: мужчина и женщина хотят провести вместе ночь, но оба находят повод, чтобы этого избежать. Причем каждый ищет повод, жалея другого. Во имя любви. А получается, что во имя очередной глупости.

В кино это смотрелось бы очень красиво, а здесь, ночью, когда бывший мялся, не зная, что уместнее — уйти или остаться, на его замерзшее лицо жалко было смотреть. В теплом салоне «пассата» он не возил с собой ни шапки, ни теплой зимней куртки.