Он опять завел машину. Потом, недовольно крякнув, заглушил мотор. Если он не выходит на официальную работу, о неофициальной тоже можно забыть. В таком состоянии никаких операций не провернешь. Во всяком случае, до выходных: он имеет право на отдых и сможет перемещаться по окрестностям, не вызывая подозрений.

Выходные. А сегодня только среда.

Рой подумал о Мойре. Непроизвольно нахмурившись, он тут же выкинул всякие мысли о ней из головы. Слишком рано. Слишком свежи воспоминания о Кэрол.

Он завел мотор в третий раз, тронулся с места и почти два часа без дела колесил по городу, потом пообедал в придорожном ресторане и вернулся в гостиницу. После ужина он отправился в кино – убить время.

Успокоившись, он снова обдумал завтрашний день. Он решил позвонить Мойре, но машинально набрал номер Кэрол.

Она сонно сказала, что не хочет его видеть. Им незачем встречаться.

– Может, и есть зачем, – сказал он. – Давай встретимся и все обсудим.

Она помедлила:

– Что именно мы обсудим?

– Ну… ты знаешь. Нам многое нужно обсудить. Пообедаем, а потом…

– Нет, – твердо сказала она. – Нет, Рой. Это в любом случае невозможно. У меня теперь постоянная работа в больнице. Ночные дежурства. Днем мне нужно спать.

– Тогда вечером. – Для него вдруг стало очень важно увидеть ее. – До работы. Я могу забрать тебя утром из больницы, когда ты закончишь…

Он перешел на скороговорку. Сказал, что у него теперь новая работа. Или, вернее, что он подумывает о том, чтобы принять предложение. Он хотел знать ее мнение и…

– Нет, – сказала она. – Нет, Рой.

И повесила трубку.

16

На следующий день он позвонил Мойре Лангтри. Но и здесь его постигла неудача. Он был удивлен и одновременно раздосадован, потому что сначала она с радостью согласилась провести выходные в Ла Джолле, однако почти сразу же передумала. Нет, сейчас никак нельзя. Это будет не очень удобно по некоторым весьма деликатным причинам, периодически возникающим у женщин. Завтра? Хм, нет, завтра она тоже занята. А вот послезавтра, в воскресенье, можно.

Рой подозревал, что она просто слегка обижена на него и это наказание за несколько недель невнимания. Разумеется, умолять он ее не собирался, а потому с легкостью ответил, что в воскресенье так в воскресенье, и они условились встретиться.

Он провел остаток дня, даже большую его часть, на пляжах Санта-Моники. Завтра была суббота, и он снова мог заняться своим главным делом. Но после некоторых колебаний решил, что это пока преждевременно.

Успеется. Сейчас он не в настроении. Нужно набрать форму, настроиться, прогнать бередящие душу воспоминания, которые могут осложнить и без того опасную профессию.

Он пробездельничал весь день, погружаясь в свои мысли, и почти начал жалеть себя. Что за жизнь, думал он с горечью. Всегда думай о том, что говоришь, внимательно слушай то, что говорят тебе другие. И никогда не делай ничего без тщательной подготовки. В общем-то всю жизнь он шел по лезвию бритвы, и если бы перестал об этом думать, то навлек бы на себя кучу неприятностей.

Конечно, его усилия не проходили даром. Деньги накапливались быстро и копились бы так и дальше. Но в этом-то и была проблема – они лежали мертвым грузом! Толку от них было не больше, чем от просроченных купонов.

Разумеется, такое положение дел не могло длиться вечно; он не хотел жить второсортной жизнью во второсортных гостиницах. Через пять лет накопленная сумма позволит ему уйти на покой, и он сможет завязать с мошенничеством, которое держит его в постоянном напряжении.