|
— Но имеем ли мы право открыть это? Хорошая взбучка... — Я не крал, — протестовал Ким. — Вы сами всего меня исколотили. Отдайте же мне мой талисман и я уйду. — Не торопись; сначала посмотрим, — сказал отец Виктор, не спеша развертывая пергамент с надписью ne varietur, свидетельство об увольнении бедного Кимбола О'Хары и метрику Кима. На этой последней О'Хара множество раз нацарапал слова «Позаботьтесь о мальчике. Пожалуйста, позаботьтесь о мальчике!» и подписал полностью свое имя и свой полковой номер в смутной уверенности, что этим он сделает чудеса для своего сына. — Да сгинут силы тьмы! — произнес отец Виктор, отдавая все бумаги мистеру Бенету. — Ты знаешь, что это за бумаги? — Да, — сказал Ким, — они мои, и я хочу уйти. — Я не совсем понимаю, — проговорил мистер Бенет. — Он, наверное, принес их с какой-нибудь целью. Возможно, что это просто уловка нищего. — Но я никогда не видел нищего, который так спешил бы уйти от своих благодетелей. Тут кроется какая-то забавная тайна. Вы верите в провидение, Бенет? — Надеюсь. — Ну, а я верю в чудеса, и в общем это одно и то же. Силы тьмы! Кимбол О'Хара! И его сын! Однако этот мальчик туземец, а я сам венчал Кимбола с Эни Шот. Как давно ты получил эти бумаги, мальчик? — Когда я был еще совсем малышом. Отец Виктор быстро шагнул вперед и распахнул одежду на груди Кима. — Видите, Бенет, он не очень черный. Как тебя зовут? — Ким. — Или Кимбол? — Может быть. Вы отпустите меня? — А еще как? — Еще меня зовут Ким Ралани-ка. То есть Ким из Ралани. — Что такое «Ралани»? — Иралани — это был полк... полк моего отца. — Ах, понимаю, ирландский. — Да. Так мне говорил отец. Мой отец, он прожил. — Где проживал? — Прожил. То есть умер, конечно, сдох. — Какое грубое выражение! Бенет перебил его: — Возможно, что я был несправедлив к мальчику. Он, конечно, белый, но, видимо, совсем беспризорный. Должно быть, я ушиб его. Думаю, какой-нибудь крепкий напиток... — Так дайте ему стакан хереса и уложите его на походную кровать. — Ну, Ким, — продолжал отец Виктор, — никто не собирается тебя обижать. Выпей это и расскажи нам о себе. Но только правду, если ничего не имеешь против. Ким слегка кашлянул, отставляя пустой стакан, и начал обдумывать положение. Осторожность и фантазия — вот что казалось ему необходимым в данном случае. Мальчиков, слоняющихся по лагерям, обычно выгоняют, предварительно отхлестав. Но его не высекли. Очевидно, амулет сыграл свою роль; вот и выходило, что амбалский гороскоп и немногие запомнившиеся ему слова из отцовских бессвязных речей самым чудесным образом совпадали между собой. Иначе это не произвело бы столь сильного впечатления на толстого падре и худой не дал бы Киму стакан горячего желтого вина. — Мой отец умер в городе Лахоре, когда я был еще совсем маленький. А женщина — она держала лавку кабари около того места, где стоят извозчичьи повозки... — Ким начал свой рассказ наудачу, не вполне уверенный, насколько ему выгодно говорить правду. — Это твоя мать? — Нет, — он с отвращением отмахнулся. — Мать умерла, когда я родился. Мой отец получил эти бумаги из Джаду-Гхара, — так это называется? (Бенет кивнул) — потому что он был на хорошем счету. |
