– Никто лучше тильвит-тега не умеет распознавать иллюзии, – тихонько произнес Микки, стараясь вселить в своих менее осведомленных друзей спокойствие и придать им мужества.

Наконец Кэлси выпрямился в седле и глубоко вздохнул. Он бросил в сторону Микки взгляд, показывающий, что он уверен в том, что тропа есть, но пока это всего лишь догадка. Потянувшись к задней луке седла, он извлек из колчана стрелу и принялся внимательно изучать ее оперение. Очевидно, не найдя, что искал, он покачал головой, засунул стрелу на место и достал другую.

Осмотр повторился, после чего Кэлси приблизил губы к наконечнику стрелы и зашептал что-то, точно обращаясь к живому существу, способному слышать. Затем из недр седельного мешка он достал довольно длинную серебряную и тонкую, точно паутинка, струну и вдел ее в крошечное отверстие рядом с оперением. Приладив стрелу к тетиве, Кэлси прикрыл свои золотистые глаза и направил лук в сторону леса.

Его губы опять что-то прошептали – как показалось Гэри, заклинание, и Кэлси начал медленно поворачивать лук. На первый взгляд, эльф наугад выпустил стрелу. Рассекая воздух, та полетела к огромному вязу. Однако в дерево стрела не вонзилась. Гэри заморгал, думая, что зрение обмануло его.

Тонкая струнка еще какое-то время продолжала разматываться. Кэлси держал ее конец и время от времени кивал в сторону Микки. Наконец натяжение ослабло, эльф соскользнул с седла и повел коня шагом, одновременно сматывая струну.

– Что происходит? – вынужден был спросить вконец озадаченный Гэри.

– Стрелы тильвит-тега обладают способностью находить дорогу среди деревьев, – слегка подмигнув, объяснил Микки. – Они не заденут ни одно живое существо, если их создатели им этого не прикажут.

Они уже подошли почти вплотную к лесу, к этой живой, на первый взгляд, непроницаемой стене, когда Гэри, к своему удивлению, заметил просвет – достаточно широкий, чтобы сквозь него мог пройти даже квадрицикл Джербила. Почему я прежде не видел его, еще с поля? – гадал Гэри. Наконец он встряхнулся и положил этим размышлениям конец, рассудив, что магия заколдованной стрелы Кэлси победила магию самого леса.

Гэри знал – сколько раз ни возвращайся он в Волшебноземье, как долго здесь ни находись, но очарованная страна навсегда останется для него тайной.

Кэлси растворился в темной чаще. Стоило ему переступить незримую черту, отделяющую поле от леса, как тени поглотили его. Сразу следом за эльфом ехал Джено. Его пони, охваченный страхом, отпрянул в сторону, но дворф сердито заворчал и единым мощным рывком вернул животное в колонну, где и удерживал, заставляя двигаться вперед.

Следующим на своем квадрицикле ехал Джербил. Колеса забуксовали на сплетенных бугристых корнях первых деревьев, машину так и подбрасывало из стороны в сторону. Замыкал шествие Гэри, который решительно глядел прямо перед собой. Молодому человеку показалось, что он вступил в царство ночи – такая тьма обступила его со всех сторон. Умом он отдавал себе отчет, что находится не дальше нескольких футов от входа, что снаружи сияет яркое солнце. Но, оглядываясь назад, он видел в рамке ветвей лишь бледное пятно, словно даже само солнце боялось заглядывать в Жутколесъе.

– Осторожнее, – взмолился Микки, обращаясь к коню и к Гэри. – Пожалуйста, осторожнее.

– Нам нужен свет, лепрекон, – произнес Кэлси, выдергивая из земли торчащую под косым углом стрелу.

Микки в ответ пробормотал что-то – Гэри его бормотание напомнило скорее стон – и начал длинное заклинание. Гэри это показалось несколько странным, поскольку во время своего первого визита в Волшебноземье он не раз наблюдал, как лепрекон создавал огромные сияющие шары простым щелчком пальцев.

В конце концов Микки все-таки щелкнул пальцами, и над головами друзей замерцал крошечный шарик, не ярче свечки.