|
А Валерий Иванович спросил Марата про сломанную руку и сказал, что они пообедают, потом отправятся к спонсору, закупят кое-что из продуктов, а завтра, в полшестого, выедут на раскопки. К большому сожалению Геры, Олег работал над какой-то картой и идти с ними не собирался.
Спонсор шахрухиинской экспедиции Камиль Халбекович Ширинов был крупный холеный сорокалетний мужчина. Марат сказал, что его фамилия в переводе означает «сладкий». Наверно, потому и весь облик спонсора показался каким-то карамельным: черные, словно в сиропе плавающие глаза и приторно-сладко (казалось, неискренно) улыбающиеся губы. Если бы они знали, что необычная история, которая приключится с ними этим летом, будет связана с Камилем Сладким, наверняка он заинтересовал бы их значительно больше, но тогда они были поглощены друг другом и домом Камиля.
Спонсор жил в двухэтажном особняке за глухим бетонным, украшенным вкраплениями из битых кусочков голубого кафеля забором, который щетинился сверху осколками стекла. В саду стояла увитая виноградом беседка и бил в небо тремя серебряными струями фонтан. Чаша его была выложена изразцами, похожими на старинные. Пока Лерыч решал со спонсором шахрухиинские дела, ребята сидели в гостиной - михмонхане и рассматривали коллекцию оружия. Оно висело на ковре, спускающемся с потолка до пола: сабли, кинжалы и ножи. Вместо двери в михмонхану вела стрельчатая арка, занавешенная малиновым тисненным бархатом. Из-за этой занавески за ребятами кто-то подсматривал. Она морщилась и колыхалась, пока Марат не позвал:
- Сашок, иди к нам.
Занавес еще несколько раз колыхнулся, а потом приоткрылся, и в комнату нерешительно вошел коротко стриженный черноглазый и толстощекий мальчишка. Освоился он быстро, был явно польщен, что взрослые ребята уделяют ему внимание. Он сообщил, что полное его имя - Искандер, и назвали его в честь Александра Македонского, а также поинтересовался, известен ли им этот полководец? Еще он сказал, что через год пойдет в школу, а потом станет археологом и будет ездить на Шахрухию. И про оружие поведал.
- Это - кавказский нож. Ему сто лет. Кинжал - афганский. Шпага - русская. На ней на-писано: «За отвагу». Ей тоже сто лет. А вот фашистский кортик, его носили моряки.
Парнишка был забавный и любознательный. Договорились, что Марат привезет ему шахрухиинские черепки, а Гера - петербургские значки с гербом города и царем Петром. Тут пришел Лерыч, заторопился и, к величайшему разочарованию Искандера, увел ребят. Они дважды сходили в продуктовые магазины. Потом Лерыч сел писать какой-то отчет, Марат пошел домой собирать рюкзак - из-за раннего отъезда все должны были ночевать в «ханаке», а Олег с остальной компанией отправились прощаться с Самаркандом. И конечно же, оказались на Резистанс.
По фасадам медресе гуляли разноцветные пятна, будто взмахи легких покрывал, а страшный голос вещал: «Я - Регистан! Я - сердце Самарканда! Я - каменная летопись веков…»
Пока продолжалась цветопанорама, Олег принес всем по мороженому. Потом представление закончилось, деревянные скамейки опустели, а они не спешили уходить. Гера завела с Олегом археологический разговор, Варя тоже в нем активно участвовала. Только Паштет на краешке скамейки в одиночестве лизал сливочный стаканчик. Внезапно сзади кто-то положил ему руку на плечо, так что он даже вздрогнул от неожиданности. Обернулся - Вахруддинов.
- Ты знаешь, что для каждого памятника есть свое определенное время осмотра? - строго спросил он.
- Да, - сказал ошарашенный Паштет. Он подумал, что художник говорит про часы работы музеев.
- И ты знаешь, когда нужно смотреть Регистан? Я тебе скажу, - торжественно проговорил Вахруддинов. - А ты запомни. Регистан надо смотреть обязательно летом, в самый зной. Днем. Пока солнце высоко стоит. Тогда сиянье изразцов ослепляет. Он весь горит голубым пламенем. Осенью ты сиянья Регистана не увидишь. |