|
- Подождите, - взмолился Бахтияр, - давайте по порядку. Я все расскажу, но сначала посмотрим фотки. - Он достал из сумки две фотографии. - Видели вы когда-нибудь этих людей?
На одном снимке был толстомордый мужчина лет сорока с кривым, видимо, сломанным когда-то носом, на другом - молодой с длинными, почти до плеч, волнистыми волосами. Ребята вглядывались в лица на фотографиях, но не узнали их.
- Их трудно не запомнить. Особенно «боксера» со сломанным носом, - сказал Лерыч. - Леша, ты этих людей точно не видел? - И когда он отрицательно покачал головой, констатировал: - Значит, в машине были другие.
- Они приезжали сюда не на машине, а на автобусе. В кишлаке их не видели. Значит, и в лагерь не заходили. Длинноволосый - убийца. Это не трудно было доказать. И пистолет у нас, из которого застрелены отец и сын Шириновы. «Боксер» - сообщник. И это доказано.
- А кинжал нашли?
- Как сквозь землю провалился. - Бахтияр порылся в сумке, достал коробочку с пленкой и конверт, в каком выдают отпечатанные фотографии. - Возвращаю с благодарностью, - сказал он и протянул их Гере. Портрет Камиля Шири-нова из чайханы сгинул, второй - домашний, стоял в сарае, и жена говорит, будто сам хозяин его туда снес. Еще раньше Вахруддинов довольно точно нарисовал нам кинжал по памяти. Но единственный фотодокумент - этот.
Гера вытащила из конверта фотографии. На одной ковер, увешанный оружием, в михмонхане Улугбековича, на другой - увеличенный кинжал.
- Это все, что от него осталось. Изображение и воспоминание. А теперь о сокровищах…
- Какие сокровища? Откуда? Наш изумруд настоящий? - посыпались вопросы.
- Изумруд - идеальный! Чистой воды! А сокровища были немалые… - Тут Бахтияру снова пришлось призывать к порядку ребят, и Марью Ивановну, и даже Лерыча. - Восстановить всю историю помогли ваши находки и предположения, - продолжил он как ни в чем не бывало. - Рассказ Валерия Ивановича о том, как драгоценности попали в могилу и выплыли на свет божий, очень вероятен. И большего мы, наверно, об этом не узнаем. Шириновы не расскажут. Видимо, ваш мулла когда-то провалился в могилу, а выбрался с кинжалом и мешочком самоцветов. Ножны не нашел, кувшин, если и заметил, то сознательно не взял: по весу понял, что ценностей там нет.
- Не забудьте, что Улугбек не за сокровищами лазил, а жизнь спасал, - взволнованно сказал Паштет. - Сокровища - заодно. И темнотища там страшная. Поначалу я кувшин за череп принял.
- Согласен. И утверждать будем только то, что знаем достоверно, а именно: ценности попали в могилу через спусковую яму, а вытащили их через промоину. Роль экспертов здесь сыграли вы. Рубин, который нашел в могиле Павел, выпал из ножен. Изумруд, вероятно, вывалился из мешочка или шкатулки, где были и другие камни. Принадлежали ли они султану Улугбеку? Кто скажет? Даже профессор Бутаков считает - такое не исключено. С вашей легкой руки, между прочим, в газете уже так и написано: сокровища Улугбека. Наверно, Камиль Ширинов еще мальчишкой знал, что отец его обладает сокровищами. Потом он выучился, был скромным инженером и жил в Самарканде. Его вдовец-отец, дехканин, бросил свой дом и перебрался к мазару. Потом наступило новое время, и Камиль Ширинов стал новым узбеком, сделав большие деньги на торговле кожей из Турции и Арабских Эмиратов. Его благотворительная деятельность не была совсем бескорыстна, потому что она освобождала его от части налогов. Но, надо заметить, ему очень льстило общение с учеными-археологами. Я прав, Валерий Иванович?
- Он интересовался историей, просил подобрать книги, - ответил Лерыч. - Сейчас ты, конечно, можешь сказать, что это не случайно и как-то связано с преступными планами, с торговлей предметами старины, например. Однако мне представляется, что интерес его был, так скажем, гуманитарный. Нормальная человеческая любознательность. |