Бывали в «Бейтмензе» и люди едва знакомые, и вовсе не знакомые. Откуда только не приезжали посетители — из Индии, из Кейптауна, из Родезии, из Австралии и Канады. Приезжали просто посмотреть на живого классика, поговорить с ним, поделиться своими планами реэмиграции в метрополию (как будто Киплинг был официальным лицом в Форин Оффисе!), «каждый со своей историей жизни, со своей обидой, идеей, идеалом или предостережением». Приезжал «пожаловаться на жизнь» бывший американский губернатор Филиппин, которого, невзирая на его немалые заслуги, бесцеремонно отправили в отставку. Приезжал сам президент Франции Жорж Клемансо, друг Киплинга и Англии, особенно после заключения Антанты — договора о дружбе и военном союзе.

Приезжали за советом к мэтру и молодые, начинающие литераторы, которым Киплинг уделял немало внимания и времени. Прозаик, драматург и биограф Руперт Крофт-Кук вспоминает уроки мастера — уроки жизни и литературы. «Никогда не оборачивайтесь на других, — учил его Киплинг. — Гребите в своей лодке и не беспокойтесь, что вас обгонят. Плывите, как умеете. Если действительно хотите чего-то добиться — добьетесь; если же не получается, не следите за успехами других — только душу себе растравите». А вот наставления литературные: «В жизни вас будут много критиковать — и устно, и письменно. Какая-то критика будет честной и разумной, большей же частью — пустой. Помните, только вы сами сможете оценить, что в словах критиков ценно, что полезно, что похвала, а что хула. Время от времени кто-то произнесет слова, которые заставят вас задуматься. „Он прав“, — скажете вы, и это признание пойдет вам на пользу».

Довольно много разъезжали по миру и сами Киплинги. До 1908 года с детьми и гувернантками — в Южную Африку, где они, как уже говорилось, жили с конца декабря или начала января до апреля в коттедже «Вулсэк» неподалеку от «Большого сарая» Родса. В своих воспоминаниях Элси подробно вспоминает плавание в Кейптаун:

«Все шло по раз навсегда заведенному распорядку. Сначала двое детей (Элси и Джон. — А. Л.) подвергали пароход и пассажиров тщательному досмотру. Затем в каюте раскладывались по шкафам вещи. Следом начинались поиски старых друзей среди стюардов. „Удачным путешествием“ считалось такое, когда среди членов команды, начиная с капитана, на борту набиралось хотя бы несколько друзей и знакомых. Нашим закадычным другом стал седовласый стюард, который всегда готов был отвести нас в самые потайные и недоступные уголки корабля, а также — угостить добавкой десерта после того, как поужинают взрослые. Первые несколько дней еще было прохладно и все мучились морской болезнью, однако после Мадейры день увеличивался, ночь сокращалась, и быстро опускались тропические сумерки. Все с нетерпением ждали появления на горизонте Южного Креста. Все было известно заранее и, тем не менее, необычайно волнительно.

В дороге Р. К. много работал. Большей частью — в крошечной каюте, выходящей на шумную прогулочную палубу, но иногда и на самой палубе, сидя на маленьком складном стульчике. Шума вокруг он словно не замечал; склонится над своим блокнотом, потом встанет и пройдется по палубе, как будто это его собственный кабинет.