Ольга сидела на табуретке, скучно глядя перед собой. На полу, у ее ног, примостился какой-то мужик. Он сосредоточенно и грубо удовлетворял ее. Методично чавкал.

— Уютно у вас тут, — сказал Кир.

— Ну? — Ольга подняла глаза. — Тоже хочешь?

— Оль, тебе деньги нужны?

— Давай.

— Заработать можно.

Мужик на миг оторвался от своего занятия, громко и далеко послал Кира и хотел продолжить, но Ольга толкнула его коленом.

— К Мишке иди пока, я сейчас.

Он сплюнул и вышел.

— Чего делать-то надо? — спросила она, запахивая грязный халат.

— В технаре вахтерша знакомая есть. Работает каждую среду и пятницу, за полбутылки пускает внутрь. Я привожу ребят, ну или девчат, ты их делаешь счастливыми и получаешь свой куш. Пятьдесят процентов.

— Ты охренел, что ли?! Хочешь меня на весь район прославить?

Кир посмотрел на нее сверху вниз и улыбнулся.

— Работать будешь в полной темноте и молча. Я еще и сам за этим следить буду, дура.

— То есть мне и кончать придется без звука, как фригидной?

— Что ты… Стонать и хрипеть можешь сколько влезет. Но без слов.

Ольга придвинулась к Киру и расстегнула его брюки. Он легко шлепнул по ее распухшим губам ладонью и снова улыбнулся.

— Я в среду зайду…

Забыть, забыть про героин. Его Юля ждет. Они же должны сегодня гулять. В обнимку. Чувствовать, как соприкасаются их плечи и бедра, обретать мизерную дольку счастья… Кир сломал иглу и отбросил шприц.

Цель — долька счастья? Квартирка? Или цель — это сама цель?

Прорваться куда-нибудь из самого себя. Не важно куда! Приделать к чему-нибудь смысл. Не важно к чему! Да, нужно квартирку купить. Пусть это будет и целью, и мечтой, которой он ни с кем не станет делиться. Ведь если ты придумал мечту, значит, она твоя.

Юля ждала возле парапета моста. Любовалась на реку, то и дело отводя одну ножку назад. Будто танцевать училась.

Кир долго смотрел на нее издали, прежде чем подойти. Думал, что все-таки прав; конечно, не во всем, но чуть-чуть прав. Думал, что иногда все-таки можно придумывать мечты. Если их по-настоящему нет.

— Мне нравится, когда ты ждешь, — сказал он, обнимая ее сзади.

— Почему? — спросила она, не оборачиваясь.

— Когда ты ждешь, я нужен. А быть нужным — хорошо.

Юля поежилась.

— Опять кололся?

— Да, один раз.

Она повернулась, и он почувствовал, как сладко пахнет от ее лица.

— Кир, милый, перестань. Я тебе все дам… Бери всю меня, бери все от меня! Ну, что тебе нужно? Что?

— Мне нужно, чтобы ты ждала. И все. Ясно?

— А честность? Любовь, привязанность?

Кир подумал, как ему хочется рассмеяться в лицо этой глупой девочке. И как люди должны сдерживаться, чтобы остаться на хорошем счету. И как она чудесно пахнет…

— Пойдем. Я хочу гулять с тобой в обнимку.

— А потом мы пойдем к тебе?

— Нет, сегодня нельзя. Мать заболела.

Ее волосы покорно легли на его плечо. Они обнялись и пошли вдоль парапета.

— Витек, ты чего боишься?

— Вдруг меня из технаря выгонят…

— Кто? Вахтерша?

— А вдруг настучит?

— Ну, как хочешь.

Кир надел майку и встал с лавки.

— Ладно, пошли. — Витька дернул жилой на шее. — Сколько?

— Полтинник.

Чувство было странное: как будто продавал пару минуток пошленького счастья.