Глава 23

Денежный мешок

Лайми удивился, увидев на входе в контору ростовщика всего одного охранника, причем совершенно незнакомого.

Впрочем, даже несмотря на то, что Лайми был довольно частым гостем в конторе старого скряги, знать всех его людей в лицо он не мог. Этот может быть новеньким…

Хотя ростовщик не очень любил перемены, он отличался неимоверным консерватизмом, хватался за старое практически во всем, даже в штате своих людей — надо было прямо уж серьезно накосячить, чтобы тебе дали пинок под зад. Да и то, «увольнений» в их среде как таковых не было. Если уж и провинился серьезно, то, скорее всего, это будет для тебя фатально…

Так может, кто-то из ребят старика полез куда не надо или накосячил, и поэтому теперь на «дверях» стоит новенький?

Тогда почему именно его поставили? На входе как раз нужен кто-то опытный, кто знает большинство клиентов в лицо.

Будь на месте Лайми кто-то, обладавший большим опытом в бандитских делах, уже бы забил тревогу, ну, или как минимум напрягся бы. Но Лайми всю жизнь ворочал грязными деньгами, а ныне почивший Коль ограждал его от бандитского мира, так что он просто кивнул охраннику, когда тот открыл дверь, и вошел в конторку ростовщика.

Лайми, к слову, окончательно расслабился, когда понял, что «привратник» его узнал — молниеносно открыл перед ним дверь, не став задавать вопросы.

Чуть позже он понял свою ошибку — охранник его не узнал, Лайми просто ждали…

Вторая странность произошла в момент, когда Лайми вошел в контору. Охранник, встретивший их на входе, зачем-то нырнул вслед за ними, захлопнув за собой дверь и оставив снаружи еще шестерых охранников Лайми.

Он было хотел поинтересоваться, почему нет помощника старого скряги, который неизменно торчал в «холле», предлагая прохладительные напитки или легкий перекус, пока его шеф «готовится принять гостя». В этот раз вместо щуплого помощника появился четырехрукий верзила.

И прежде чем Лайми что-то успел сообразить, верзила выхватил короткий автомат, или как там оно называется, и короткой очередью срезал одного из охранников Лайми.

Второго убил тип, который встречал их на входе.

Лайми просто ошалел от происходящего, и так как в подобных ситуациях никогда не был, растерялся, попытался было броситься к входной двери, выскочить наружу, где дожидались остальные телохранители, однако был нещадно сбит ударом в нос.

Все вокруг закружилось, и Лайми пришел в себя, уже лежа на полу.

— Я тебе побегу… — рыкнул один из нападавших и, схватив Лайми за шиворот, потащил в кабинет ростовщика.

Тот, к облегчению Лайми, был жив, сидел в своем кресле с крайне кислой физиономией.

— Так что ты там говорил? — поинтересовался у него четырехрукий амбал, приволокший Лайми.

— Это вам с рук не сойдет, — буркнул старик.

— Ага, — хмыкнул бугай и наклонился над Лайми, — деньги на чипы выводи! И в темпе!

— Что? Зачем? — не понял тот.

— Дурак, что ли? — рявкнул амбал. — Деньги, говорю, выводи! Или грохну!

— Но…но…но… — Лайми даже заикаться начал, будучи не в силах произнести фразу, которую собирался сказать.

— Хватить «нокать»! Деньги переводи! Ну! Живо!

В лицо Лайми теперь уже смотрело дуло пистолета или автомата, и он, будто загипнотизированный, глядел в его темное жерло, с ужасом осознавая, что вот-вот оттуда вылетит пуля и прервет его жизнь.