Теперь закон и порядок на Этне должна была обеспечить корпорация, и она тут же развернулась.

Большинство местных копов были уволены или ушли сами, узнав о правилах «Клавборна», на Этну со всех сторон слетались наемники корпорации.

Кир попал сюда как раз в самый горячий момент — дейдо пытались договориться с корпоратами, но ничего из этого не вышло. Очень скоро Этна должна была «взорваться» — вот-вот могла разразиться война между местным криминалитетом и пришлыми корпоратами-законниками…

Но пока что никаких признаков подобного противостояния Кир не видел — город как город, люди как люди. Даже тех самых бандюков, которыми, по словам случайного попутчика, «Этна кишмя кишела», пока не наблюдалось.

Впрочем, добравшись до станции монорельса и сев в вагон, Кир очень быстро поменял свое мнение.

Вагон проехал всего три остановки, и вот уже контингент в салоне кардинально поменялся. Кир даже не заметил, когда и как мужчины в строгих костюмах и женщины в вызывающих, кричащих платьях пропали из вагона, а вместо них появились уставшие, грязные люди с угрожающими выражениями на лицах.

Будто бы Кир попал в бус, везущий рабочих на смену. Одежка у пассажиров была, мягко говоря, бедной. У кое-кого и вовсе заплатки были на штанах и кофтах. Еще один признак бедности — киберимпланты. Если в деловом центре протезы выглядели хотя бы презентабельно, то здесь и сейчас… Вон у того тучного мужика рука словно бы разобрана — части корпуса нет, провода торчат наружу, да и вообще, протез выглядит так, будто владелец его на свалке нашел — весь помятый, покрывшийся ржавыми пятнами.

Женщина, на предыдущей остановке зашедшая в вагон, идет по салону, прихрамывая. Кир отчетливо слышит скрип ее механической ноги каждый раз, когда она на нее наступает.

Вон тот молодой парень в желто-фиолетовой замызганной куртке, когда повернулся, вообще привел Кира в ужас, настолько его голова была изуродована всевозможными имплантами.

Единственное, что осталось «родным» — это волосы на голове и лицо. Впрочем, нет: лицо походило скорее на маску. Ушей не было вовсе, вместо них соединенные целым сонмом проводов «коробки», утопленные глубоко в череп.

Кожа на висках, щеках, шее полностью отсутствовала. Кир с легкостью смог рассмотреть металлический каркас, на котором голова удерживалась, провода, уходящие вниз, к груди, мелкие механизмы, которые, видимо, обеспечивали возможность поворачивать голову, двигать ею.

Парень напоминал больше не живого человека, а разобранную куклу, скорее даже робота, причем сильно поврежденного.

А Кир еще ужасался видом девушки с камерами вместо глаз. То, что он наблюдал сейчас здесь, в вагоне, выглядит куда более пугающе, и вызывает не страх, а скорее отвращение.

На экранах, вмонтированных под самым потолком вагона, засветилось название следующей станции, и Кир поспешил на выход.

Когда двери открылись, он вышел наружу и, оглядевшись, двинулся в сторону выхода.

На ступеньках, ведущих к улице, торчали трое. Один в каких-то обносках, которые лентами свисали с него, второй в дутой куртке и шлеме, полностью закрывающем лицо. Третий, с красным хаером на гладко выбритой голове, украшенной татуировками, пошел вниз по лестнице, наперерез Киру.

Необычная прическа подчеркивалась таким же «прикидом»: в ушах множество сережек и каких-то странных устройств, пирсинг на нижней губе, заставляющий ее оттопыриться. А еще прямо над ухом нечто вроде разъемов, портов. Одет был тип в нечто вроде кожанки, украшенной «колючками», которые напоминали зубы хищника.