Настоящий средневековый замок! И я подумала, каким же маленьким должен был казаться Габриэлю наш Глен-Хаус!

Около дюжины каменных ступеней, стертых в середине, вели к величавому порталу из массивных камней. Его тоже покрывала резьба, схожая с резьбой на окнах. Перед нами была тяжелая дубовая дверь, отделанная коваными железными украшениями. Не успела я подняться по ступеням, как дверь отворилась и мне навстречу вышла первая из моих новых родственников.

Это была женщина лет тридцати — сорока, так похожая на Габриэля, что я сразу догадалась: Руфь Грэнтли, его овдовевшая сестра.

Она несколько секунд меня разглядывала. Сначала ее взгляд был холодным и оценивающим, потом она принудила себя приветливо улыбнуться:

— Здравствуйте. Простите нам некоторое удивление. О вашей свадьбе мы узнали только сегодня утром. Габриэль, ну как можно быть таким скрытным?

Она взяла меня за руки и снова улыбнулась. Но теперь улыбка скорее походила на оскал. Я заметила, что ресницы у нее совсем белые, их почти не видно. Она была белокурой, как и Габриэль, но волосы казались еще более светлыми. Но что меня особенно поразило, так это ее холодность.

— Входите, — пригласила она. — Придется только извинить нас. Мы совсем не подготовились к вашему приезду. Это такая неожиданность.

— Представляю себе. — Я вопросительно взглянула на Габриэля. Почему он не предупредил их?

Мы вошли в холл. В камине пылали дрова, и мне сразу бросилось в глаза, как тщательно и любовно поддерживается в доме дух старины. На стенах висели гобелены, по всей видимости, их вышивали не одно столетие назад сами члены семьи. В центре холла стоял длинный узкий стол, уставленный медной и оловянной посудой. Я огляделась.

— Ну, что скажете? — спросила Руфь.

— Здесь так… я просто поражена!

Казалось, мои слова доставили ей удовольствие. Она повернулась к Габриэлю:

— Габриэль, зачем тебе понадобилась вся эта таинственность? — И, недоуменно разведя руками, она посмотрела на меня: — Почему надо было держать нас в неведении до сегодняшнего утра?

— Хотел сделать всем вам сюрприз, — пробормотал Габриэль. — Кэтрин, ты, наверное, устала. Пойдем, я покажу тебе нашу комнату.

— Конечно, — поддержала его Руфь. — А с остальными познакомитесь позже. Могу вас заверить, всем не терпится вас увидеть.

Ее глаза блеснули, а несколько выдающиеся вперед зубы снова обнажились в оскале. Тут вдруг залаял Пятница.

— Еще и собака? — удивилась Руфь. — Значит, вы любите животных… Кэтрин?

— Да, очень. А Пятницу все полюбят, я уверена. — Мне почудилось какое-то движение наверху, и я быстро подняла глаза па галерею.

— Это галерея менестрелей, — объяснил Габриэль. — Иногда мы ею пользуемся, когда устраиваем балы.

— Мы придерживаемся старинных обычаев, Кэтрин, — добавила Руфь. — Боюсь, мы покажемся вам слишком старомодными.

— Что вы! Я уверена, старинные обычаи мне очень понравятся.

— Надеюсь. Когда речь идет о традициях…

В ее голосе послышался сарказм, и я подумала: уж не считает ли она, что я не сумею оценить прелесть традиций, которых придерживается семейство Рокуэлл?

Холодная встреча, оказанная нам Руфыо, усилила мои дурные предчувствия, и я снова задумалась, не было ли у Габриэля каких-то причин скрыть от них нашу свадьбу.