– В самом деле?

– Определенно, сэр. Такова наша официальная позиция.

– Вы пугаете меня, появляясь в моем доме подобным образом. Прекратите это. Во-первых, это преступление, а во-вторых, у меня теперь больное сердце.

– Я принес хорошие новости. Вам предоставлен допуск. Ваша кандидатура была официально одобрена. – Агент встал,

чтобы пожать Автору руку и вручить свою визитную карточку “Агент Клинт Осима” значилось на ней.

– Отличное имя.

– Благодарю. Еще раз поздравляю. Великолепная работа.

– О какой работе идет речь?

– “Муравейник”, – пояснил Осима. – Вы не прокололись. Никому ни словечка. Мы ждали, но вы выдержали. Высший класс.

– Да, как раз хотел у вас спросить, – вспомнил Автор. – Несколько месяцев назад в “Таймс” была статья, в которой описывалась операция, очень похожая на “Муравейник”. Я подумал, откуда взяться такой статье, если все это так смертельно секретно. Но там был не “Муравейник”, там был “Коллективный разум”.

– Я вам объясню, – ответил агент Осима, – когда мы вынуждены привлекать к секретным операциям людей со стороны – к примеру, родственников фигурантов вроде вас – и вводить их в курс дела, мы всегда даем всем немного разную информацию. Когда эта информация попадает в открытые источники, мы легко узнаем, кто это сделал.

– То есть на самом деле операция называется не “Муравейник”, вы придумали это название специально для меня?

– “Муравейник”. Для нас с вами.

– А что случилось с тем, кому вы сказали, что она называется “Коллективный разум”?

– Его поступок имел определенные последствия.

– Несовместимые с жизнью?

– Отличная формулировка.

– Так зачем все-таки вы пришли? Поздравить меня, предостеречь или и то, и другое?

– Поздравить, поскольку вы были признаны соответствующим определенным требованиям, и мы готовы предоставить вам определенные привилегии по части доступа.

– К “Муравейнику”?

– К вашему сыну.

Услышав эти три слова – услышав имя своего Сына, – Автор испытал чувство, на которое, как ему прежде казалось, он был просто не способен, он почувствовал себя Кишотом, узнавшим от доктора Смайла, что его ждет встреча с Возлюбленной. По своему складу Автор не был человеком, склонным видеть омывающее его божественное сияние с небес и ощущать каскады радости, но в этот момент испытал что-то подобное. Он давно потерял надежду на новые романтические встречи. Этот поезд ушел. Сын был единственным любимым существом, которое у него осталось, но он находился так далеко – сначала по собственному выбору, потом по настоянию спецслужб. Если теперь ему позволят видеться с ребенком, возможно, даже проводить какое-то время вместе (конечно, если этого захочет Сын), это в буквальном смысле вернет Автора к жизни и поможет ему вновь обрести веру в людей. Попросту говоря, он будет по-настоящему счастлив.

– Согласно нашим оценкам, – продолжал тем временем агент Осима, – для оптимально эффективной работы наших цифровых воинов нам необходимо расширить круг их контактов вне проекта. В противном случае молодые люди могут сойти с ума и навсегда сгинуть в пузыре информационной безопасности внутри киберпространства. Их нужно спускать на землю.