– Но если вера и неверие – реальное и нереальное – утрачивают для тебя всякий смысл, – Санчо выразительно постучал пальцем по голове, – для тебя перестает существовать и все остальное, так? Есть только ты и твоя пустая голова. К чему хорошему это может привести? Да и может ли?

– Философские системы нам здесь не помогут, – ответил Кишот, – любые системы мышления, опровергающие друг друга, – просто коды, при помощи которых мы стараемся сохранить то, что, как нам кажется, мы знаем. Стоит нам отказаться от ограничений, которые они накладывают на нас, и мы узрим безграничность Вселенной, а значит, нам откроются безграничные возможности, в том числе и невозможное станет возможным. К этой категории я отношу и свое странствие в поисках любви.

– Похоже на передачу, когда тебя оставляют выживать на необитаемом острове, и навыки городской жизни тебе совершенно не пригодятся. “Остаться в живых”, “Последний герой”, что там еще – “Разбитый”, “Брошенный”, “Человек против зверя”, “Чувак, ты облажался”. Или это больше похоже на “Странствие по Галактике”?

– Посмотрим, – неопределенно ответил Кишот.

– Что бы там ни было, одно я уловил точно: это все связано со Вселенной, – заявил Санчо, – и для нее не существует ни правых, ни виноватых, ни истинного, ни ложного. Никаких теорий. Вселенная просто есть, и она везде – там, здесь, вокруг нас, повсюду, а на все наши суждения ей просто плевать.

– Как раз сейчас мы тоже стремимся просто быть – там, здесь, вокруг и везде, но прежде всего там, – пояснил Кишот.

– И чтобы нам на все было просто плевать?

– Чтобы нам было плевать на все, кроме цели нашего странствия, – сердито поправил его Кишот.

– То есть той женщины.

– Именно так. А остальное – суета сует, о ней стоит забыть.

– Круто, – понял Санчо. – Сосредоточиться на женщине – это я легко. Вообще без проблем.

– Я напишу ей письмо, – заявил Кишот, – чтобы рассказать, что совершаю странствие и уже нахожусь в первой долине. И что отказываюсь от всех догм и больше не испытываю ни веры, ни неверия. Соответственно, для меня открывается возможность невозможного, что означает…

– Ты это уже говорил, – перебил его Санчо, – ни к чему повторять все дважды.

– Я напишу ей, что, словно лунатик, бреду сквозь сон прежней жизни, чтобы пробудиться в реальности нашей любви. Я напишу ей прекрасное письмо, которое должно вознести меня в ее глазах.

– Как знать, – вставил Санчо, – лично для меня звучит отталкивающе.

– Ты ничего в этом не понимаешь, – одернул его Кишот. – Еще час назад ты был просто плодом моей фантазии. Так что, уж прости, едва ли твое мнение значит для меня хотя бы что-то, по крайней мере сейчас.

– Как скажешь, – пожал плечами Санчо, – так уж сложилось, что все важные ниточки моей жизни находятся в твоих руках, по крайней мере сейчас.

В этот момент пролетавшая над их головами большая птица-скопа послала им знак. Знак этот характерным белым пятном расплылся на карте Соединенных Штатов, накрыв ровнехонько город Нью-Йорк, после чего скопа, которой было решительно нечего им больше сообщить, с чувством выполненного долга улетела прочь из нашей истории.