|
Есть правило, гласящее, что места занимают постоянную физическую позицию по отношению к другим местам, и чтобы попасть из одного места в другое, всегда проходишь одно и то же расстояние, на этом точка, и во веки веков. Ты думаешь, что, ко всем чертям, это совершенно неизменное правило, иначе что было бы со всеми дорогами, поездами и самолетами? Каково бы было, если бы вы, к примеру, решили поселиться на максимально возможном расстоянии от своей тещи, и вдруг – бум! – вы просыпаетесь, открываете дверь, а она стоит на пороге с тортиком, поскольку ее дом теперь ровно напротив вашего. Как мы вообще начнем понимать, где какой город, если мотели свободно путешествуют во времени и пространстве и замещают друг друга? Что будет с переписью населения и избирательными участками? Коллапс сразу всех систем, верно? Это то, чего Ты хочешь? Ты похож на рабочего с кувалдой из старого анекдота про сантехника, который разнес к чертям все общественные туалеты и вокзальные умывальные и повесил слоган, как там его, если бачок не чинится, его уничтожают. Господи Исусе! Гребаный конец света происходит аккурат за дверью в мой номер.
Сегодня, например. Утром. Прошлой ночью я заснул в отеле “Друри инн” в Амарилло, Техас (население 199582 чел., если, конечно, это все еще хоть что-то значит), мне снился вчерашний день, арт-объекты на ранчо “Кадиллак” на 66-м шоссе, пять десятков тачек “эльдорадо” не то въезжают в техасскую землю, не то пытаются из нее выехать. “Кадиллак, кадиллак, Длинный и темный, блестящий и черный—спасибо, Брюс Спрингстин, что пел для меня в моем сне, – Едет, словно это маленький рай здесь, на земле ⁄ Что ж, приятель, когда я умру, брось мое тело на заднее сиденье/ И отвези меня на свалку в моем кадиллаке”. Амарилло похож на сон сумасшедшего, они выращивают на полях гелий и на заводе “Пэнтекс” собирают ядерные боезаряды, они производят много мяса и потребляют много говядины, у них играет в автоматах сбежавший бойфренд Эммилу Харрис, и все они встречаются на ранчо “кадиллак”. Отличный сон, должен признать. Быстрые тачки, высокое небо, горячие девочки в ковбойских шляпах танцуют на фоне промышленного пейзажа. Мне нравится. А потом я проснулся, выглянул наружу и чуть в обморок не шлепнулся. Стою я на балконе этаже эдак на десятом вместо вчерашнего второго, мы еще машину припарковали точнехонько у номера. Голова идет кругом. Где я? Где именно все это находится? Еще более пугающий вопрос: “Когда все это?” Потому что вон там гордо высится над изменившимися улицами этого ни разу не похожего на Амарилло места бывший Всемирный торговый центр. Да, тот самый, что уничтожили самолеты. Башни-близнецы, хотя здесь только одна. Этого не может быть, но она здесь. Может ли быть, что мы каким-то сверхъестественным образом переместились в пространстве и времени и таки находимся в Нью-Йорке, но не в Нью-Йорке сейчас. В Нью-Йорке тогда? Неужели мы оказались здесь в тот страшный день, южная башня уже рухнула, потому я ее и не вижу? Стоп. Все это не похоже на Нью-Йорк на любом этапе истории его существования. Это какое-то другое место. Да и башня эта не слишком большая. А может быть, пока я не смотрю, все вокруг уменьшается? Детка, я уменьшил этот мир? Я бужу его криком, заставляю подняться с постели и подойти к окну. – Где мы, к черту, находимся, – спрашиваю я у него, – и как сюда попали? Я на грани, это слышно в моем голосе. – Талса, штат Оклахома (население 403090 чел.), – отвечает он мягким отеческим голосом. – Что-то случилось? Не могу поверить, что он это сказал. – Случилось, папочка, у нас проблемы! – отвечаю я. – Что произошло с Амарилло? Разве мы не в “Амарилло Друри инн”? Разве не туда мы заселились вчера вечером? И кстати, что здесь делают башни-близнецы? – В Оклахоме нет отелей сети “Друри”, – отвечает он мне, – мы в отеле “Дабл три” в Талсе. |
