Изменить размер шрифта - +
Не успел я сообразить, что бы это значило, как он сделал невероятно ловкое для его телосложения движение, и мое лицо взорвалось.

 

Я почувствовал, что кто-то рвет на мне рубашку. Голова разрывалась от боли, словно там колотили барабаны, стучали пивные бутылки и сотрясались все клетки головного мозга. В лицо ударило чем-то мокрым и липким. Я содрогнулся всем телом и открыл глаза. Сквозь черную пелену я увидел лицо фрейлейн Жвачки, склонившейся надо мной с бутылкой «фанты».

— Поднимайтесь, — прошептала она. — Вам надо быстро уходить отсюда!

Я протянул ей руку, и она потащила меня вверх, пока я не принял сидячее положение и не увидел вокруг себя лужу крови.

— Вставайте же! Сейчас он пришлет сюда кого-нибудь, и вас уволокут в подвал.

Подвал. Я сконцентрировался, пытаясь представить себе, что может сделать со мной в темном подвале этот жирный носорог, если уж он не постеснялся в присутствии свидетельницы так отделать меня среди бела дня, что от моей физиономии, кажется, осталась лишь фотографи я в паспорте. Из последних сил и с помощью фрейлейн Жвачки я встал на ноги. С лица капала кровь, как вода со свежевымытого салата.

— А сейчас ударьте меня, — сказала она.

— Зачем?

— Я должна следить, чтобы вы не сбежали. Двиньте мне разок, а то у меня будут неприятности.

Я занес руку, чтобы ударить ее, но боль в плече пронзила меня так, что рука рефлекторно дернулась назад.

— О господи, боже мой, — зашипела она, взяла мою руку, подняла вверх, так что я снова вскрикнул от боли, и ударила ею по своим бирюзовым губам. Неважно, чья была на ней кровь, моя или ее, главное, что она была вся в крови, когда я, спотыкаясь, поковылял к выходу.

В лицо хлестал дождь. Было ветрено и холодно. Двадцать метров, отделявших меня от дороги, показались вечностью, а голова была сплошной открытой раной. Хотелось броситься на асфальт и завыть волком. Последнее, что я увидел, еще раз оглянувшись назад, была счастливая улыбка доктора Аренса с суповой рекламы. И я поклялся, что он так получит от меня, что мало не покажется.

 

ГЛАВА 8

 

— Боже мой!

Ромарио спрыгнул с кресла, взял меня за руку и помог лечь на софу.

— Что… что случилось?

— Я нашел «армию». — Мой голос звучал так, будто я говорил под водой. — Принеси бутылку водки и вызови «скорую».

Врач скорой помощи, закрывая через час свой саквояж, сказал:

— Срочно на рентген. Вам надо бы лечь в больницу. Если хотите, я вызову машину.

— Вы подозреваете перелом?

Он пожал плечами.

— Из-за отека ничего не могу сказать определенного. Как это вас так угораздило?

— По собственной глупости.

— Выглядит так, будто по вам случайно проехал каток.

— Не каток, а кастет, и вовсе не случайно.

— Ах, вот как. — Он прокашлялся. — Ну что же. Если не хотите в больницу, положите лед на голову.

Врач ушел. Я поручил Ромарио сбегать в супермаркет за углом и купить алкоголь и упаковку супа Аренса, а сам заснул. Проснувшись через два часа, я увидел, что Ромарио сидит у меня в изголовье и прижимает к щеке кухонное полотенце, в которое завернут лед.

— Ну как ты? — спросил он.

Я хотел ответить, но не смог, лишь помахал рукой — дескать, так себе.

— Как только придешь в себя и сможешь встать, я вызову такси и отвезу тебя в больницу. Кстати, супа, который ты заказывал, не было. Но думаю, сейчас у тебя все равно нет аппетита. Подождем, что покажет рентген. Я имею в виду, не потребуется ли операция.

Быстрый переход