Изменить размер шрифта - +

— Оружие зарегистрировано, и, если я его сейчас потеряю, мне придется сказать, где и при каких обстоятельствах оно исчезло. А врать ради вас я не собираюсь и своей работой рисковать не намерен. Или вы кончаете со мной, или возвращаете мое оружие. В противном случае ваша лавочка завтра будет полна полицейских.

Продолжая смотреть в пол, я вытащил из кармана сигарету, потом зажег ее, ждал, что же они решат делать. Тело стало невыносимо болеть, и мне стало все равно, что со мной сделают. Единственное, чего мне не хотелось видеть, были их рожи, по крайней мере — их живые рожи.

— Вынь обойму и отдай пушку. Пускай убирается.

В этот момент что-то плюхнулось мне в карман пиджака, и я, не оборачиваясь, поплелся к выходу.

 

ГЛАВА 11

 

Я сидел в машине напротив бара «Адриа» в состоянии полузабытья, курил, слушал радио и ждал. Лицо дергалось от боли, плечи горели, колени омертвели. Время от времени на меня нападал сон, потом я вздрагивал и просыпался. Мне снились бои и битвы. Сначала одно полчище в пестрых перьях и золотых кольчугах, как из какого-то исторического фильма, билось с другим. Бойцы кололи, рубили друг друга на мелкие куски копьями и мечами. Лились потоки крови, в которых валялись отрубленные головы, а из близлежащего леса доносилась музыка в стиле техно. На меня была устремлена пара горящих живых глаз, хотя все вокруг были мертвы. У меня, единственного, было огнестрельное оружие, но оно, по какой-то неведомой причине, не подчинялось мне. Когда я ставил его на предохранитель, оно начинаю дико стрелять в разные стороны, а когда снимал с предохранителя и нажимал на курок — давало осечку. Музыка становилась все громче, пока не превратилась в оглушительный страшный вой, и тут я проснулся. Треск доносился из магнитолы — сбилась волна.

Около часа ночи за занавесками наконец погас свет. Я потер лоб, закурил и проверил, вставлена ли в пистолет новая обойма.

Через десять минут хозяин ресторана и его сотрудники вышли на улицу. Хозяин запер дверь на ключ, кивнув на прощание остальным, и все разошлись в разные стороны. Я сразу же забыл про свои плечи и колени, вылез из машины, тихо прикрыл дверцу и пошел вслед за помощником повара. Догнал я его в темном переулке. Десять метров до него шел крадучись, а потом прибавил шагу.

— Тихо! Если пикнешь, убью!

Я схватил его за воротник и потянул за шиворот в подъезд первого попавшегося дома. Щуплое тело дрожало, как у загнанного зверька. Только сейчас я понял, что это был совсем мальчишка. Ему было не больше двадцати лет.

— Не бойся, я тебе ничего не сделаю.

— Пож-жалуйста, — умолял парнишка, заикаясь, — у меня с ними нет ничего общего!

— Знаю. Успокойся. — Я похлопал его по плечу. — Только ответишь на несколько моих вопросов.

— Я ничего не знаю. Я его племянник. Немного подрабатываю тут и никак не связан с этими людьми.

Он говорил так быстро, что я с трудом его понимал. При этом он ни на секунду не отрывал глаз от пистолета и пытался отодвинуться от него как можно дальше.

— Послушай меня. Я уберу пистолет, только обещай, что не будешь делать глупостей.

— Что-что? — Он меня не слышал.

— Пистолет. Послушай… — Я сунул пистолет в карман пиджака. — Так лучше?

Некоторое время он еще посматривал на карман, в котором исчез пистолет, потом медленно поднял голову, словно ожидал увидеть перед собой чудовище.

— Что вы хотите от меня?

— Скажи, название «Армия здравого смысла» что-то тебе говорит? Ты слышал что-нибудь от своего дяди или еще от кого-нибудь?

— «Армия здравого смысла»?

— Эти слова могли и не называть.

Быстрый переход