— Не должны. Иначе для них тоже всё потеряет смысл, — ответил я, а потом нехотя пояснил. — Твари, что во мне, нужно попасть в город. Она не может взять прямой контроль, а я не могу её извлечь без посторонней помощи. Так что пока у нас ничья, и промежуточные цели совпадают.

— Главное помни, что она — враг. Когда приедем я…

Девушка, начавшая было говорить, затихла на полуслове. Видно, вспомнила, чем закончился мой гостевой визит в башню Борзых. Теперь шаткое положение было не только у меня. Избранница Борзой, лишившаяся поддержки остального клана. Сейчас её дальнейшая судьба была туманна. Помочь мне? Ей бы со своей проблемой разобраться.

— Не думай об этом. Пока за тобой дух-покровитель, клан не посмеет тебя тронуть, — попробовал я успокоить девушку. — Но на послушание я бы не рассчитывал.

— Борзой не нужна избранница без власти. В стае может быть только один вожак. Если я не сумею подчинить себе совет и встать во главе клана…

— Она лишит тебя сил?

— Хуже. Она начнёт вмешиваться. Помогать так, как её животная природа подсказывает. Многие умрут совершенно ни за что, а клан и так на грани гибели… — ответила княгиня, прижимаясь ко мне здоровой рукой. — Так нельзя…

— И ты не можешь её переубедить?

— Как? Думаешь, она умеет разговаривать? Умеет слушать? Думаешь, я и вправду просила её о ТАКОМ⁈ — не сумела сдержать досады Ольга.

Несколько минут мы ехали молча, скорость была небольшой. Висящий над нами дрон легко успевал, прорисовывая карту на несколько километров. Но чем дальше мы ехали, тем больше в глаза бросалась странность, из-за которой я решил остановиться.

— В чём дело? — крикнул Волков с брони, когда БТР нагнал нас и замер в паре шагов позади. — Не видишь дороги?

— Твари расползаются в стороны, освобождая нам проход, — объяснил я, когда убедился, что слышат все княжичи. — Скорее всего нам готовят ловушку.

— Или, наоборот, помогают, чтобы мы поскорее выполнили миссию и вернулись в город, — озвучил мои опасения Филинов. — В любом случае у нас нет выхода, вернуться с пустыми руками мы не можем. А их оборудование становится бесполезно при изоляции. Я проверил повязку — она не работает.

— Скорее всего, в том кубе была локальная сеть. Плевать, мы не можем с этим ничего поделать, — оборвал я собственную мысль. — Готовьтесь. Возможно, через пару километров на нас нападут из засады и будем отбиваться тем, что есть.

— Башню заклинило. Придётся стрелять с борта, — постучав по едва выступающей башенке с пулемётом, сказал Филинов. — А если доберётся хоть одна тварь, придется вступать врукопашную, люк не закрыть.

— Значит, не вариант, — посмотрев на искорёженный люк броневика, решил я. — Если атакуют, просто уедем. И ещё одно: держимся вместе, что бы ни случилось.

Спорить никто не стал, к тому же трое получивших черепно-мозговые травмы от падшего ангела уже начали приходить в себя, хотя и чувствовали паршиво. Волкову вместо костыля дали лопату, и в результате экспедиция выглядела как отряд калек, где более-менее целым были только Кирилл да я.

И когда мы без приключений добрались до здания АЭС, на нас и легла главная нагрузка по охране группы. Оставить кого-нибудь в БРТ, с незакрывающимся люком? Даже не смешно. Твари постоянно держались где-то неподалёку, стоило чуть приглушить РЭБ, как они тут же подбегали вперёд, но потом вновь замирали, будто упираясь в невидимую стену.

— Можно попробовать перестрелять их издали, — опираясь на импровизированный костыль, предложил Волков.