На пятый день пути вышли в совсем большую реку - не меньше сотни метров в ширину. Выбрались на стрежень и даже немного поднажали. Загибонов и поворотов тут было значительно меньше. После полудня восьмого дня Кип сказал "Приехали" и махнул рукой в сторону одинокого дерева, растущего на левом берегу позади стены камыша. После этого прошли от силы километр и причалили уже к чистому месту чуть выше поваленного дерева - здесь рос корявый лес из деревьев незнакомых пород, среди которых не было видно ни ёлок, ни сосен - всё покрыто свежей листвой.

Тут и поставили палатку - четыре длинных палки пирамидкой, поверх которых надевается чехол из треугольных полотнищ. Конечно, кожаное покрытие тяжелее невесомых тканей их времени, но и с ним можно справиться. Костёр, горшок на глиняной треноге - привычные атрибуты привала. Тут-то из лодок появились колёса и другие детали тачек. Кып с Веником принялись их собирать, накладывая поверх мест соединения верёвочные бандажи. Потом разведали дорогу сквозь лес к подъёму в степь - необъятный простор, сколько хватает взору на все три стороны, покрытый волнующейся травой.

Вернулись как раз к темноте. После ужина (Толян наловил рыбки, поэтому была юшка и отварной судак) Веник занялся обсервацией. Астроном он не великий, но разыскать Большую Медведицу способен. Правда, нынче ковш у неё какой-то кривой, но найти Полярную Звезду помогает. Вот угол на неё относительно горизонта и определил. Грубо, потому что даже транспортира с собой не прихватил, но только и без него понятно - они чуть ниже сорок пятого градуса.

Это выходит что только по широте они удалились от дома где-то около десяти градусов! А ведь каждый, если точно с севера на юг, около ста одиннадцати километров. Тысяча сто в сумме. Но ведь они ещё и петляли! То есть не меньше полутора тысяч намотали на вёсла. За восемь дней. О. Фи. Геть.

С утра Кып затеял стройку. В степи около спуска к реке возвели добротную хижину, куда затащили байдарки. Под плотной камышовой крышей они дождутся хозяев в сухости. А потом покатили тачки в направлении... ну... Кып показал прямиком от реки - можно сказать, перпендикуляр. Ориентиров тут мало. Хорошо только то, что видно далеко. Однако когда крыша хижины стала пропадать за горизонтом, старый охотник захлестал в землю кол, к вершине приладил берестяной флажок, достал из сумки компас и сверил направления.

Здешней выделки компас, без стекла, зато с кованой стрелкой. Судя по стилю цельнодеревянного корпуса - Ванькиной работы. Вот ведь что у Шефа прямо под носом творится! А он - ни сном, ни духом.

Таких кольев по дороге захлестали восемь штук, потом вышли к низине с плоским дном. На её склоне стали копать - быстро наткнулись на грязную массу, от которой и откалывали комья, складывая их в мешки.

- Этот год ещё никто не приходи, - Кып показал на горку камней у подножия столба, который выглядел со стороны стволом высохшего дерева - корявый.

- Свежий палка-копалка нет, - объяснил он сделанный вывод.

Действительно, лежащие тут палки выглядели старыми. Иные оказались гнилыми или трухлявыми. Получается, здесь что-то вроде места общего пользования.

Пока "мальчики" трудились в раскопе, наполняя тачки, Ленка сварганила ужин - вода и дрова были с собой. А вот палатки не взяли, переночевали, сбившись в кучу на подстилке из травы.

Обратная дорога с тяжелыми тачками была не то, что давеча. Колёса продавливали землю, и сопротивление качению резко возрастало.

- Легче нести, - возмутился Кып после нескольких сотен шагов.

Веник молча выгрузил половину мешков - пошло легче. Подумал, и убавил треть оставшегося: - три раза сходим, объяснил он. - Нечего пупы надрывать.

- Есть, Шеф, - выразила согласие Ленка.

На три ходки потратили шесть дней.

Веник снова пытался оценить расстояние, на этот раз по суше от хижины до соляной копи.