Брод здесь тоже проходил по перекату, поэтому не забыли поискать камней, но ничего особенного не нашли. Гранит, полевой шпат и другие окатыши, ничуть не прочнее. А, между тем, топазовые рубила окончательно сработались - они ломались, время от времени, после чего их приводили в порядок, откалывая кусочки, чтобы снова добиться остроты. Так они и таяли в размерах от одного ремонта к другому.

Держался только кремневый топор - работники были с ним неизменно аккуратны.

Словом, инструмент в клане применялся, в основном, не самого лучшего даже для каменного века качества.

Саня сделал последний нож - отлил лезвие из нескольких бережно сохраняемых монет непонятного сплава. Сказал, что это мельхиор - мещанское серебро. То есть, заточку держать будет плохо. Досталось это изделие Кыпу - он чаще других снимает шкурки с мелких лесных хищников - ему действительно нужно.

А потом тот же Саня сказал, что без болотной руды ему на этом свете больше не прожить, а клюква растёт именно на болотах. И пускай ему покажут дорогу туда, откуда принесли ягоды.

В путь с ним отправился Вячик, который там уже бывал. За ребятами увязался и Кып - его всё время тянуло в дорогу - сказывалась многолетняя привычка к кочевой жизни.

Руды они не нашли, зато набрали клюквы. Оказывается, в прошлый раз Ленка с Вячиком не всё отыскали - прошли только одним рукавчиком, и до основного кочкарника не добрались. А ведь эта ягода - сплошные витамины. Это же какое подспорье зимой! И был новый массовый выход на этот раз, преимущественно, девочек с большим количеством горшков.

Очередной раз пройдясь по кладовке, Шеф окончательно успокоился и отправился проверять, как готовятся лыжи для зимней охоты и снасти для подлёдного лова - раскрутили пружинку с Любашиного драгоценного блокнота, и теперь делали из неё крючки. Клан готовился ко входу в зиму.

***

- Галя, готова?

- Да, Вень.

- Тогда слушаем доклад о международном положении. То есть о племени, которое бродит туда-сюда по тропе, рядом с которой мы живём. Прошу, - кивнув девочке, Веник задвинулся обратно на своё место на нарах.

- Начну, наверное, с языка этих людей. В нем нет ни склонений, ни спряжений. Даже имена существительные на слух не отличаются от глаголов. Например: Пыт, это и удар, и ударить, и ударивший и ударенный. То есть - язык-мысль, язык-образ. Дополнение к пантомиме или жестикуляции. Наш русский безумно труден для этих людей - они думают значительно проще.

- Типа сигнального языка? Как у дельфинов? - уточнила Ленка.

- Нет. Не совсем. Проблему бедности этого средства общения люди пытаются преодолевать за счёт устойчивых словосочетаний - идёт процесс образования длинных слов, в которых слоги со временем потеряют самостоятельный смысл. Например, слова "Бо" - большой, и "Тан" - вождь уже на наших глазах трансформируются в понятие "Ботан" - уважаемый, главный.

- Напоминает обращение "Батоно" у грузин. Тоже означает "Уважаемый", - вспомнила Светка.

- Вполне возможно, что мы имеем дело как раз с протогрузинами, - кивнула Галочка. - Что же касается материальной культуры, то обработка камней ими освоена - наконечники копий сформированы в соответствии со своим назначением - это не просто случайные обломки подходящей формы. Их ножи, так же как и наши, - пластинки с острыми краями. Ни они, ни мы не снабжаем их рукоятками по одной и той же причине - это не рационально, потому что режущие кромки нередко ломаются. Возиться с прилаживание новой ручки к другому острому обломку - неразумная трата сил и времени. Так что уровни развития у них и у нас в этой области совпадают.

Несомненное преимущество этих людей заключается в прекрасном знании местных условий - все помнят, сколько полезных растений показала Пуночка. И именно опыт преодоления здешних трудностей составляет основу их культуры.