— Дон, у вас кончаются сыновья. Не искушайте судьбу! Я все равно в разы быстрее вас, так что снесу ему голову раньше, чем вы успеете подойти. И включенный «перехватчик» у меня в кармане не даст Авелю уйти в клон, так что стойте, где стоите!

Дон Сальваторе застыл соляной статуей, с ненавистью глядя на Тапка. Как бы то ни было, но сын — это сын. В случае полного уничтожения личностной матрицы Авеля дону Луке было просто некем заменить наследника империи. Да и в качестве помощника Авелю не было замены, так что гибель сына никак не входила в его планы.

— Прекрасно. И что ты хочешь, Тапок? Ты считаешь, что уже победил?

— Да.

— Ну, тогда попроси своих помощников взглянуть под тело твоей девицы. Думаю, капсулу они уже открыли.

Пес по просьбе Тапка ретранслировал картинку, которую видел сам.

Тело девушки с активным биомонитором еще лежало в капсуле, и не просто так лежало. Под ее поясницей была закреплена мощная бомба вроде той, что Тапок использовал против «Чистых» в здании Совета.

«Твою же…», — пронеслось у Тапка в голове. Он уставился на Луку и с нескрываемой злобой в голосе произнес:

— Ладно, дон! Кажется, у нас патовая ситуация.

— Ну как патовая? У меня два заложника, у тебя один.

— Какие еще два? — удивился Тапок. — Да, вы захватили моего дроннера, окей.

— Брось, Тапок! — подал голос Авель. — То, что вы двое — любовники, не знает только очень ленивый.

— Окей. Даже пусть так. Вы захватили мою женщину в заложники.

— Ну, не только. Взгляни на биомонитор. Ты же можешь это сделать прямо отсюда, да? Давай, не стесняйся!

Тапок вновь запросил картинку от Фила, акцентировав внимание таксы на биомониторе. И когда тот передал ее, то Тапок на мгновение потерял самоконтроль. По данным биомонитора, внутри капсулы было два живых существа — женщина и…эмбрион внутри нее возрастом в три недели.

Пока люди говорили, Ари и Гера вошли в комнату, картинно встав рядом с Тапком в угрожающие позы. Вот только когда Тапок дернулся, увидев данные с биомонитора, оба добермана на миг отвлеклись, беспокоясь за друга.

Этого времени хватило дону Луке, чтобы маленький пистолет-инъектор, уже готовый к стрельбе, оказался у него в ладони, а дротики-пули сорвались в полет один за другим.

Первая игла вонзилась в шею Тапка, выплескивая свое содержимое ему в кровь, а вот вторая, вылетевшая из ствола мигом позже и направленная в шею, вместо Тапка досталась отреагировавшей на резкое движение Ари.

Собака ощутила, как ее летящее в прыжке тело наливается дикой тяжестью, попыталась что-то сделать, но привычный ей уже многие годы внутренний интерфейс биопроца пошел полосами. И за миг до того, как погасло ее сознание, она увидела, как столбики цифр погасли, оставляя ей только реальную картинку мира, где она лежала на полу, а на нее неспешно двигалась громадина дона Луки Сальваторе. За спиной хрипел что-то нецензурное ее друг, Тапок. Ари хотела позвать брата, чтобы тот помог ей встать, но не смогла издать даже щенячьего писка. И наступила темнота.

Тапок увидел, как рухнула Ари и погасли ее глаза. Собака приняла на себя предназначенный ему удар, а на сбоящем, выдающем артефакт за артефактом интерфейсе биопроцессора ее значок просто погас. Брат Ари взревел и кинулся «в лоб» на дона Луку, полностью игнорируя оружие в руках этого человека. Его вело исключительно желание убить того, кто лишил его сиблинга.

Вслед за сигналом от процессора Ариначали пропадать и элементы привычного Тапку интерфейса. Кажется, то, чем в него попал Лука Сальваторе, напрямую уничтожало сам биопроцессор. А значит, скоро у него пропадет контроль над имплантами и его просто убьют, а потом и всех остальных

Впрочем, пока еще не убили.