— Плевать, — махнул я рукой. — Даже если магистры академии продолжат свои жалкие попытки подчинить меня, а я останусь в одиночестве и не смогу дать им отпор, то просто развернусь и покину «Эршвер». Ну и что они мне после этого сделают?

Камп немного подумал и сказал:

— Ничего.

— Вот именно, что ничего. «Эршвер», как и другие учебные заведения страны, сильно зависит от студентов, которые получают образование в его стенах. Покойный архимаг сделал академию элитной, но она не единственная и если студенты, а вслед за ними лучшие преподаватели покинут ее, магистры сами за нами побегут и станут уговаривать, чтобы мы вернулись. А помимо всего у них есть проблема удержания того, что осталось от прежнего главы. Я говорю про лаборатории, научно-магические патенты, запасы артефактов, полигоны, энергетические накопители и многое другое. Все это стоит сотни миллиардов, если не триллионы, и желающих отщипнуть от потерявшей былое величие академии свою долю много. Просто у них, как и у тебя, еще зашорен взгляд и они помнят про авторитет архимага. Однако вскоре все поймут, что «Эршвер» уже не тот, что прежде, и попытаются нажиться. Так что не теряйся, друг. Ты у нас не просто студент, один из многих, а потомок Аристида Эмери, представитель не самого слабого семейства в стране, талантливый человек и глава братства «Пси». Если ты, как и я, начнешь давать магистрам отпор, а «братцы» тебя поддержат и позовут на помощь своих старших родственников, нашему примеру последуют другие, и мы получим, что хотим.

— А чего мы хотим? — вкрадчивым голосом поинтересовался Камп.

— Того же, что любые нормальные студенты, — усмехнулся я, — соблюдения наших прав и больше свободы.

— Свобода это хорошо… — Закуривая очередную сигарету, протянул он. После чего, обдумывая мои слова, отвернулся и пару минут, молча, смотрел на темную воду озера, а только потом уточнил: — Значит, ты предлагаешь перейти в контратаку и самим надавить на магистров?

— Верно. Или ты собираешься отдать им свой портал и покорно склонить голову?

— Нет, не собираюсь, — он снова посмотрел на меня и кивнул: — Ты прав, Райнер. Мы должны бороться, а если нас начнут сильно прижимать, проще всего бросить эту учебу.

Главное было озвучено, и Камп мою точку зрению принял. Так что вскоре мы вернулись к нашей кампании, и ночь покатилась по своей колее…

К слову, пока мы находились на курорте, я спал один. Мои девушки, несмотря на разницу в возрасте, воспитании и положении, удивительно легко поладили. Так что постоянно держались вместе и решили, что мне необходимо немного попоститься. А я не спорил и не пытался кого-то выделить, отдыхал, набирался сил и принципиально не брал в руки инком, чтобы узнать новости. Однако утром воскресного дня, за несколько часов до того, как мы должны были погрузиться в летательный аппарат, чтобы вернуться обратно в столицу, один из «братцев» стал шуметь и, сжимая в руке планшет, созывать всех к себе. И когда мы собрались вместе, он сообщил, что в ночь с пятницы на субботу погибли сразу шесть магистров академии «Эршвер». Новость наделала шума и тут уже все схватились за свои средства связи, стали выходить в Глобал и вести поиск свежей информации по этой теме.

«Закончился отдых», — оглядываясь по сторонам, подумал я в тот момент и, заметив, как странно смотрит на меня глава нашего братства, пожал плечами и развел в сторону руки.

Алекс Камп мне ничего не сказал. Возможно, он подозревал, что я как-то причастен к гибели магистров, только подозрения, как говорится, к делу не подошьешь. Есть вопросы, которые не стоит задавать товарищу, дабы не порушить дружбу, и мы оба это прекрасно понимали.