— Выходит, Селена не убежала с Максом? — спросила заметившая это Анаид.

— Скорее всего, никакого Макса вообще не существует.

— Нет, существует. У меня даже есть его телефон!

— Ты его знаешь?

— Нет. Селена никогда мне о нем не рассказывала.

Анаид и Крисельда переглянулись, не решаясь высказать вслух свои подозрения. Девочка размышляла над тем, почему мать прятала от нее Макса, и о том, знает ли Макс, что на самом деле представляет собой Селена.

— Где же все-таки Селена сейчас?

Крисельда набрала в грудь побольше воздуха. Она понимала, что Анаид очень умна и обмануть ее будет трудно. С другой стороны, тете совершенно не хотелось намекать Анаид на возможное предательство матери.

— Мы не знаем, где она, — сказала она девочке. — Но, похоже, ее похитили одиоры.

Это Анаид уже и сама поняла и спросила дрожащим голоском:

— Они ее убьют?

Крисельда не сразу ответила на прямой вопрос Анаид, раздумывая над тем, поймет ли та, что будет скрыто в ее ответе.

— Ее-то они как раз не убьют, — наконец ответила тетушка.

— Значит, это они убили бабушку?! — с ужасом воскликнула Анаид, словно читая мысли Крисельды.

Крисельда прослезилась Деметра, старшая в роде Цинулис, делала все, чтобы Селена не попала в лапы к одиорам.

Крисельда хорошо знала свою сестру. За Деметрой все омниоры были как за каменной стеной. Победа над Деметрой так дорого обошлась одиорам, что они еще целый год зализывали раны, прежде чем решиться похитить Селену.

— Твоя бабушка очень долго защищала нас от одиор. Даже после ее смерти защита, созданная ее чарами, действовала около года.

— Почему же после смерти бабушки мама не убежала и не спряталась? — настаивала умная девочка.

Крисельда вспотела. Анаид была уже в шаге от вопроса, на который у нее пока не было ответа.

— Селена ничего не боялась. Она рассчитывала справиться с одиорами. Поэтому-то она не испугалась и не спряталась, — попыталась заговорить девочке зубы тетушка.

— Но…

Крисельде очень хотелось заткнуть Анаид рот заклятьем. Девчонка задает слишком много вопросов и вот-вот задаст самый щекотливый!

Тем временем Анаид не сдавалась.

— Мне кажется, дело не в мужестве Селены, — заявила она. — В последнее время мама очень изменилась. Она нарочно привлекала к себе внимание — выступала в Интернете, на радио, давала интервью. К тому же она много пила и пьяной ездила на машине. В школе говорили, что она рехнулась.

Крисельда с облегчением перевела дух.

— Вот именно! У Селены слегка помутился рассудок, — сказала она.

Анаид на некоторое время замолчала, вспоминая безумства Селены. Одни из них казались забавными, а другие до такой степени странными, что было даже страшновато о них думать.

— Наверное, у Селены помутился рассудок из-за смерти бабушки, — наконец предположила Анаид. — На ее месте я бы тоже свихнулась.

Неужели девчонка знает больше, чем говорит?!

— К чему это ты? — встревоженно спросила Крисельда.

— А как можно не спятить от мысли, что твоя мать погибла, защищая тебя! — нахмурившись, пробормотала Анаид.

Услышав это, Крисельда пришла в такой восторг, что чуть не расцеловала девочку.

— Умница!

Анаид без посторонней помощи нашла ответ на вопрос, над которым более пятнадцати дней безуспешно билась такая опытная колдунья, как она сама.

Селена утратила рассудок из-за чувства вины! Яснее ясного! После смерти Деметры ее разум не вынес гнета ответственности за судьбу омниор.