Тетушка задымилась. На несколько секунд ее скрыло облачко белого дыма. Когда оно рассеялось, Крисельда оказалась без пиджака, юбки, без туфель на высоких каблуках, сумки и замысловатой прически. Анаид с разинутым ртом уставилась на босую простоволосую тетю Крисельду, щеголявшую в одной ночной рубашке.

Медлить было нельзя. В несколько прыжков Анаид с Крисельдой достигли двери дамского туалета, который, им на удачу, в этот момент пустовал.

— Что с вами? — с ужасом прошептала Анаид.

Тетушка Крисельда уныло разглядывала себя в зеркале, поражаясь тому, как отвратительно выглядит.

— Иллюзия улетучилась. Мой иллюзорный наряд вызвал у тебя сомнения, и под их действием исчез.

— Так это была не настоящая одежда?!

— Конечно, нет!

— А зачем вы нарядились как чучело?

— Сама ты чучело! Я наколдовала первое, что пришло в голову. Кажется, что-то в этом роде я видела по телевизору. Это из-за тебя я выскочила из дома почти голой и вот уже девять часов за тобой гоняюсь! А куда ты собралась, скажи на милость?

— В Таормину, — призналась не видевшая больше смысла врать Анаид.

— А зачем тебе в Таормину?

— Во-первых, Селена хотела, чтобы я туда поехала. Во-вторых, может, я ее там найду. А в-третьих, сеньоре Олав не придет в голову меня там искать. Она думает, что я еду в Париж.

— С какой это стати она так думает?

— Я так сказала привидениям. Они научили меня, как повидаться с Селеной, но потом я им перестала доверять и…

Судя по всему, это было для тети Крисельды новостью.

— Постой! Расскажи-ка мне все с самого начала!

И Анаид терпеливо рассказала Крисельде о беседах с привидениями, о своих приключениях на горном перевале, о падении в бездонный колодец у Черного плеса и о том, что привидения, наверное, все докладывали сеньоре Олав.

По мере рассказа Анаид тетушка Крисельда становилась все бледнее и бледнее. Когда девочка замолчала, тетушка сунула голову под кран и принялась лить себе на голову холодную воду. Анаид даже испугалась эффекта, произведенного ее рассказом.

— Вам плохо?

— А как ты думаешь! — пробурчала Крисельда из-под крана. — Ты же мне только что рассказала о своих панибратских отношениях с мертвецами!

— Ну и что?

— И том, как пробила дырку в невидимой преграде, не пускавшей тебя через перевал!

— Да. Ну и что?

— И том, как налопалась мухоморов, провалилась в бездну и держала там за руку Селену!

— Ну и что?

— Может, ты хочешь мне еще чего-нибудь рассказать?

— Я понимаю животных и могу разговаривать на их языке.

Тетушка Крисельда вновь сунула голову под струю холодной воды и держала ее там, пока ее не начала бить дрожь. Когда она, наконец, переварила услышанное, щеки уважаемой колдуньи слегка порозовели, и кислород вроде бы вновь оросил серое вещество ее мозга.

— Сколько шоколадных конфет я съела?

— Всю коробку.

— По-моему, пока я их ела, я была в маразме!

— По-моему, тоже.

— Хорошо. Мы вместе поедем в Таормину. Теперь я ни за что не оставлю тебя одну.

— Тетушка! Милая тетушка! — воскликнула Анаид и обняла Крисельду.

Но та оттолкнула ее и задала последний вопрос:

— Скажи, пожалуйста, почему ты мне не рассказала всего этого раньше, вместо того чтобы пускаться в бега?

Опустив голову, Анаид некоторое время молчала, но потом решилась. Без тети Крисельды было явно не обойтись, и девочка решила быть с ней предельно откровенной.