Анаид долго спала глубоким и спокойным сном, пока на рассвете у нее не заболела нога. В своем кошмаре девочка снова таранила невидимое препятствие и падала на землю от невыносимой боли. Казалось, в ногу воткнулись сотни острых ножей. Внезапно окно спальни хлопнуло, и Анаид проснулась.

Открыв глаза, она увидела, как с подоконника в комнату спрыгивает одетая в уличную одежду Клаудия. Спальня девочек располагалась на втором этаже сложенного из обтесанного камня дома, стоявшего на открытом всем ветрам холме у берега моря. Окно комнаты выходило на юг, и под ним росла вишня, по которой Клаудия и пробралась внутрь. Вставало солнце, но Клаудия, недолго думая, разделась, залезла под одеяло, потянулась и зевнула.

— Где ты была? — не удержалась Анаид.

— Ты что, следила за мной?! — подскочила Клаудия.

— Ты разбудила меня своим грохотом, — ответила Анаид, подумав, что Клаудия и впрямь не блещет умом.

— Как ты чутко спишь!

— Зачем ты вылезала в окно?

— А что мне делать, если мама не выпускает меня из дома?!

— Одиоры выпили кровь у семи девочек нашего возраста, — сочла своим долгом напомнить Анаид, но Клаудия только рассмеялась.

— Ты веришь в эти сказки?

— Я сама еле ноги унесла от одиоры.

— Это тебе так сказали, — усмехнулась Клаудия.

— Я пока еще в своем уме, — невозмутимо заявила Анаид. — Нам надо быть осторожными.

— Да? В каком смысле?

— Надо носить защиту и никуда не ходить поодиночке.

— Носить защиту? — нахмурилась Клаудия.

— Да.

— Значит, мама не зря сказала мне, что ты будешь за мной следить и сообщишь ей, если я сниму защиту?

— А ты ее сняла?

— Прикажешь целый день ходить как в гипсе?

Анаид оказалась перед выбором: сказать Валерии, что ее дочь самонадеянная дура, или промолчать. Во втором случае ответственность за то, что могло случиться с Клаудией, ложилась на ее плечи. В первом грозило Анаид прослыть гадкой ябедой.

— Хорошо. Пеняй на себя, — пробормотала она, повернулась на другой бок и закрыла глаза, но Клаудия решила узнать, что Анаид имеет в виду.

— Побежишь жаловаться?

— Нет.

— В таком случае что значит «пеняй на себя»?

— Если ты хочешь стать восьмой, из которой высосут кровь, то меня это больше не волнует, — Анаид усмехнулась в подушку. Может, она и не напугала Клаудию, но той будет о чем подумать.

Со своей стороны Клаудия показала спине Анаид кукиш и тоже повернулась лицом к стене.

Дворец колдуний

На вершине холма, смотревшего на Мессинский пролив, стояла украшенная мраморными колоннами вилла в неоклассическом стиле.

Селене нравилось бродить по окружавшему ее романтическому парку, блуждать в лабиринте живой изгороди, сидеть в беседке, играть с плававшими в пруду золотыми рыбками или созерцать ослепительно белые мраморные статуи, доставленные сюда из греческих некрополей, которыми изобиловала Сицилия.

Поселившись в поместье, Селена еще ни разу не покинула его пределов — к раздражению Сальмы, постоянно звавшей ее развлекаться в ночной Палермо. Однако тихие радости загородной жизни устраивали Селену больше.

Ей нравилась мебель из ценных пород дерева, которой было обставлено поместье. Прикидывая стоимость фресок, украшавших стены, разбросанных по полу персидских подушек, сирийских ковров в столовой, тосканских доспехов в коридорах и на мраморных лестницах, Селена не могла поверить, что все, на что падал ее взор, отныне принадлежало только ей и никому другому.