— Я же воин, а не моряк!

— Наверное, ты призрак, не нашедший покоя?

— Откуда ты знаешь?

— Я уже встречала вашего брата. А кто тебя проклял?

— Наверное, жена. Я обещал ей вернуться домой в Кротон к уборке урожая, но не сдержал слова.

— Ты утонул по пути домой?

— Ну да Я с честью сражался против воинов прославленного карфагенского военачальника Гимилькона. Потом мы в образцовом порядке отступили и сели на суда, но у этих берегов наш корабль пошел ко дну.

— И ты утонул вместе с ним?

— Нет, нас подобрал другой корабль, но меня выбросили за борт.

— За что?!

— Нас было так много, что все не помещались. Мы стали тянуть жребий, и мне не повезло.

Последние слова Калликрата почти утонули в оглушительном раскате грома.

— Как сейчас помню, это тоже было ночью…

— Нет, не надо! — перебила воина Анаид. — Не желаю этого слышать!

— Тебе не интересно, как я утонул?

Анаид рассердилась на назойливое привидение.

— К твоему сведению, я пока жива. И меня совершенно не интересуют откровения утопленников.

— О, тонуть очень противно! Хватаешь ртом воздух, а вместо него в горло льется вода и душит тебя, душит…

— Замолчи!

Описывавший с извращенным наслаждением предстоявшую Анаид агонию, воин тут же замолчал. К счастью, он был послушен, как и все привидения.

Гроза приближалась. Порывистый ветер гнал по морю высокие волны. Анаид первый раз накрыло с головой. Задержав дыхание, девочка пыталась за что-нибудь уцепиться.

— Я подарю тебе вечный покой, если ты мне поможешь!

— Ты говоришь со мной?

— Да, да! С тобой, Калликрат! Научи, как отсюда убраться, пока меня не смыло со скалы!

Калликрат задумался и огляделся по сторонам.

— Как — не знаю, но, наверное, это возможно.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что другие куда-то пропадали, но среди утопленниц я их не находил.

— Какие еще другие?

— Другие девочки.

Анаид стала нервничать.

— Значит, я не первая сижу на этой скале?

— Не первая, — Калликрат кивнул. — Но ты первая не плачешь — и видишь меня!

— Сколько же ты тут видел девочек?

— За две с половиной тысячи лет — несколько сотен.

Анаид побледнела.

— Значит, каждые пять—десять лет на этой скале оказывается полуголая девочка, а потом она куда-то пропадает?

— Ну да.

Ужаснувшись, Анаид подумала о тех, кто живет тысячи лет, прикрываясь чужими именами. О тех, кто пьет у девочек кровь. Похоже, подтверждаются ее самые худшие опасения: «Валерия — одиора!»

— Другие тоже так думали.

— Кто?

— Другие девочки.

— Ты умеешь читать мысли?

— Умею.

Анаид пришла в отчаяние. Надвигалась буря. Ей оставалось только захлебнуться на этой скале или пасть жертвой одиоры, искусно притворявшейся омниорой.

— Ты мне поможешь? — спросила она у Калликрата.

— Я бы помог, если б знал как… А как ты тут оказалась?

— Приплыла на дельфине.

— Забавно!

— Но дельфины отказываются отвозить меня на берег!

Еще более высокая волна накрыла Анаид с головой и чуть не утащила за собой, но в последний момент девочка умудрилась уцепиться за какой-то выступ, ободрав себе при этом до крови все пальцы.