Зато какого! Двухметровая гора мышц. Волосы грязные, взъерошенные. Лицо и руки испещрены множеством шрамов.

— Ну, здравствуй, пацан, — сухо поприветствовал меня он. — Главного нет, так что разбираться с тобой буду я. Меня зовут Волибор.

— Лад, — коротко представился я.

Главное, чтобы система ещё и его не попросила убить. Интересно, а она вообще умеет давать сразу несколько заданий?

— Твой дядя сказал, что ты кое-что украл у нас. Дашь посмотреть? — попросил он.

В голосе мужчины была сталь. Это не просьба. Это приказ.

— Никакой я ему не дядя, — отмахнулся Бажен. — Просто решил поучаствовать. Убедиться, что он не украл у вас ничего ценного.

— Помолчи, Бажен, — не отрывая взгляда от меня, строго произнёс Волибор.

— Вот, смотрите, — я протянул Волибору комок ткани, в который был завёрнут хобот болотного упыря. — Только осторожнее. Возможно, в нём всё ещё остался яд.

— Ага, — усмехнулся Волибор. — Ещё поучи меня. Если там действительно есть яд, значит… ЧЁРТ!

Воин прорычал, одёрнул руку, и добытый мной трофей упал на деревянный пол.

— Какого лешего, Бажен? — разозлился Волибор. — Ты убить меня решил, что ли?

— Ч-что? — остолбенел мужчина. — Ты это о чём, Волибор?

— Ты мне пять минут жужжал, что пацан украл у нас трофей. Я был уверен, что ты прав. Рукой коснулся этой дряни! Она же ядовитая! Повезло ещё, что одним ожогом отделался!

— И… И что это значит? Разве это как-то оправдывает парня? — не понял Бажен.

— Оправдывает, — вмешался в их разговор я. — Такие яды очень быстро распадаются за пределами организма хозяина. Если бы он какое-то время полежал на складе Скитальцев, яда бы в этом хоботе уже не осталось. Поэтому я и предупредил — будьте аккуратнее.

Бажен и Волибор молча посмотрели на меня. Затем воин рассмеялся. Громко. Раскатисто.

— Вишь, а не такой уж он и лободырный, как все говорят, — утирая выступившие слёзы, выдавил из себя Волибор. — Пацан получше тебя соображает, Бажен, — воин перевёл взгляд на меня. — Всё верно, Лад. Яд испаряется через сутки. А если даже этого не происходит, мы извлекаем его сами. Ты сам-то откуда это узнал?

— Отец рассказывал, — солгал я.

На деле же я понял это сам. Несложно было догадаться, что такое хрупкое вещество, как яд, должно храниться в определённых условиях. В организме упыря оно, скорее всего, содержится в специальных железах. И чтобы яд никуда не испарился, после удаления хобота нужно поместить это вещество в особую среду, имитирующую те самые железы.

— Твой отец — мудрый человек, — хмыкнул Волибор. — Вот только это не объясняет, откуда ты взял свежий хоботок болотного упыря. Неужто отец сам тебе его дал?

— Его отец при смерти, — встрял в наш разговор Бажен. — Добромир. Наш местный знахарь. Я хорошо его знаю. Даже если бы он был здоров, не стал бы соваться на болота из-за какого-то дурацкого языка.

— Я сам его достал. Был на болотах, посещал Видану, — перешёл к делу я.

— Видану? — вскинул брови Волибор. — Кто тебе назвал это имя?

— О ком речь? — недоумевал Бажен.