— А мы тут все на новеньких, — бурно обрадовался Валера. — Тебя как зовут? Меня Валерием кличут, это вот Аллочка, супружница моя, а это — наша Ритуся.

Можно было подумать, что он представляет единую, дружную семью.

— Вадим, — сдержанно представился новоприбывший и опустился на соседний с Ритой стул. — Сегодня приехал из Москвы.

— Поездом?

— Нет, я привык на машине.

— А мы все тоже москвичи, так что у нас тут как бы маленькое землячество будет, — снова оживился Валера. — Покажем им, как столичные жители отдыхать умеют.

— Боюсь, — ангельским голосом произнесла Рита, — что я вам в этом деле не компания. У меня на все про все максимум два дня.

— Как это? — изумилась Алла, успевшая, видимо, начисто все забыть.

— Тебе же Рита сказала, что она в командировке, — напомнил ей Валера.

— В командировке в санатории? — с неподдельным интересом осведомился Вадим.

И Маргарита наконец повернула к нему голову. А повернувши, ощутила так называемый «укол интуиции», то есть состояние, которое длится буквально несколько секунд и при котором достаточно одного, весьма поверхностного взгляда, брошенного на представителя противоположного пола, чтобы оценить его по достоинству. Более того, почувствовать — да или нет. Возможны ли отношения с этим человеком, и какие именно.

Правда, чаще всего интуиция сообщает: не то. Но в данном случае такого сигнала не поступило, и Маргарита внутренне приняла «охотничью стойку». Поясню для тех, кто не знает: голос становится чуть ниже и мягче, взгляд — загадочнее, движения — грациознее.

Главное тут — не пересолить, иначе раскинутые невидимые сети сразу окажутся четко видны во всей своей грубой реальности. И все кончится, не начавшись. Не исключено, конечно, что и сетей не заметят, но и продолжения не будет. Но в данном случае Рите показалось, что какие-то токи все же пробежали…

«Посмотрим, что будет за ужином, — подумала она. — Пока пусть погуляет на воле, подумает. Я его заинтересовала, это точно. Только… Только времени у меня даже на банальный курортный роман нет. Правда, он из Москвы, но может быть женат, с кучей детей или вообще от женщин бегает, любуется ими на расстоянии. Вариантов масса, а времени — ноль. Доживем до ужина…»

Но до ужина она, можно сказать, не дожила. После обеда побродила немного вокруг корпуса, полюбовалась на лебедей, вернулась в номер, выпила чашку чая, немного поработала с документами и почувствовала, что сейчас заснет прямо за столом. Никогда в жизни Маргарита не ложилась днем спать, только полежать, если уж совсем плохо себя чувствовала, а тут решила прилечь. И открыла глаза, когда дорожный будильник показывал семь часов.

То есть время ужина? Ах, если бы! За окном было яркое летнее утро и, судя по всему, Маргарита проспала, не раздеваясь, не умываясь и вообще не совершая своих привычных ритуалов часов четырнадцать. Заметьте, без снотворных, без успокоительного чая или расслабляющей ванны, даже без банальной таблетки валерьянки.

Воздух, густо настоеный на хвое, летних травах и озерной свежести, валил наповал, как тройная доза снотворного, только голова была легкой, а настроение — великолепным. Чего после приема специальных таблеток, особенно в ударных дозах, не бывает никогда…

Господи, чуть больше ста километров от Вильнюса, а ощущение такое, будто находишься на совершенно другой планете. На родной московской земле Рите никогда не хотелось как можно скорее оказаться вне помещения, подставить лицо и руки еще нежаркому солнцу, пробежаться, не испытывая ни малейшей одышки, вокруг озера, то есть сделать почти трехкилометровый круг.