Ричард со злостью захлопнул дневник и встал. Нельзя, чтобы записки матери попались Саре на глаза. Ради этого он готов даже лгать. Придется уничтожить дневник… и будь что будет. Он пошел к себе и запер книжку в чемодан. Пусть полежит там, пока он не решит, что с ней делать. Ну и подлец этот Беллмастер! Обманывает мать – да и дочь – сначала с поясом Венеры, а теперь, придя из прошлого матери, может испортить Саре всю жизнь. Выходя из спальни, Ричард бормотал проклятия в его адрес.

– Думаю, пришло время сообщить, – бесстрастно начал Куинт, – если лорд Беллмастер получит место посла в Вашингтоне, вы поедете с ним как его личный секретарь.

– Благодарю вас, сэр.

– За что? – Куинт посуровел еще больше – так бывало всегда, когда он злился.

– За приятную весть, сэр. Я еще не был в Америке и…

– И с нашей стороны, – бесцеремонно прервал его Куинт, – мы, уверяю вас, сделаем все, чтобы вы туда не попали. С Беллмастером, разумеется. Конечно, мы бы предпочли и его туда не пускать, но это, видимо, выше наших сил. Когда всплыло дело с леди Джин, я понадеялся было, что Бог даст нам в руки козыри против него. Но увы.

– Да, сэр.

– Что означает это «да, сэр»?

Уязвленный, Кэслейк позволил себе выразить негодование: «Я имею в виду, сэр, вот что: хотя доказательств у меня нет, я уверен – Беллмастер до сих пор служит не нам одним. И невозможность доказать это лишь укрепляет мою веру. Я прочел досье на Полидора. Беллмастер явно его убил. Полидор был человеком Клетки – верным, готов поручиться, только ей. И накопил достаточно сведений, чтобы погубить Беллмастера».

– Что ж… – Куинт немного успокоился. – Догадаться об этом нетрудно. Они с леди Джин убрали его. А теперь, умница из Девоншира, объясните, зачем.

– У меня есть лишь предположения, правдоподобные домыслы.

– Так выскажите их. Если не хватает фактов, строят гипотезы. И в этом нет ничего зазорного. Опишите мне жизнь Беллмастера – так, как вы ее понимаете.

– Извольте. Наиболее деятельно он сотрудничал с нами во время и тотчас после войны. Был необычайно знающим, полезным человеком. Но что-то – возможно, деньги, а скорее, тщеславие… жажда власти, гордыня или даже презрение к нам…

– Это уж точно.

– … заставило его вести двойную или даже тройную игру. Начинал он, возможно, ради денег, а потом стал заниматься шпионажем из чистого развлечения, дабы потешить самолюбие.

– Верно подмечено. Он продолжал шпионить потому, что обман у него в крови. Занимается этим до сих пор, не отступится и в Вашингтоне. Потому мы и не хотим видеть его там, но не пойдешь же к премьер-министру с пустыми руками – Беллмастер давно купил его многочисленными подачками и умиротворит любой сказкой. Факты – вот чего требует мелкотравчатый ум премьера, чтобы начать действовать. Итак, продолжайте. Он убил Полидора, а зачем?

– У того было против Беллмастера нечто неопровержимое. Но Полидор не подозревал, что аристократ знает об этом, а его светлость даром не потерял ни минуты. Стукнул Полидора по голове…

– Тростью, как в старинных детективах, а? – Куинт наконец улыбнулся.

– А потом перевернул шедший к берегу катер. Это было нетрудно. Я посмотрел метеосводку того дня. Семибалльный юго-западный ветер, сильное волнение.

– Неужели и до нее добрались? Молодчина. – Куинт явно воодушевился. – А как же незабвенная леди Джин?

– К тому времени она стала игрушкой в руках Беллмастера. Они знали друг о друге столько, что понимали: если их пути разойдутся, они погибнут оба.