Плотное переплетение крыльев скрывало ребенка. Вороны спрятали девочку, усевшись на ее плечи и руки. Принцесса словно облачилась в мантию из черных перьев. Птицы окружили Люцию плотным кольцом. Пурлох оглянулся и увидел, что все деревья вокруг заняты вороньем. Птицы пристально следили за малейшим движением вора.

Его объял ужас.

– Что вы хотели взять? – мягко спросила Люция. В отличие от ворон принцесса была настроена более миролюбиво.

Пурлох судорожно сглотнул. Все его мысли занимали вороны. Птицы защищали наследницу. Одно неосторожное движение, и его порвут на куски.

Он открыл рот, чтобы ответить, но не смог издать ни звука. Вторая попытка оказалась более успешной.

– Э… всего лишь прядь волос юной дамы. Только и всего.

Пурлох посмотрел на кинжал, который все еще держал в руке. Он поступил глупо и неосмотрительно. Не следовало сразу хвататься за нож. Близость добычи лишила его рассудка.

Люция медленно подошла к вору. Вороны разлетелись в стороны, чтобы освободить дорогу. Пурлох уставился на принцессу.

«Кто она? – словно в тумане мелькнула мысль. – А вдруг ребенок окажется монстром?»

Но на него смотрели добрые голубые глаза. Ничего чудовищного в лице девочки Пурлох не увидел.

Люция знала, что пробравшийся в сад не убийца. Неожиданно для себя девочка прониклась симпатией к этому небритому незнакомцу. И вор заметил, с какой грустью смотрят на него глаза ребенка. Казалось, Люция в своем юном возрасте понимает больше, чем сам Пурлох.

Наследница взяла кинжал из безвольно повисшей руки и отрезала белокурый локон. Затем вложила прядь в руку непрошеного гостя и сжала его кулак своей ручонкой.

– Возвращайтесь к вашему заказчику, – спокойно промолвила она, погладив сидящего на плече ворона. – Пусть все начнется. Чему быть, того не миновать.

Пурлох тяжело вздохнул и склонил голову. Он все еще стоял на коленях.

– Спасибо.

Неуверенно поднявшись на ноги, вор медленно побрел прочь. Он уже скрылся за деревьями, а Люция все еще смотрела вслед, размышляя, что же она натворила.

Его звали Тэйн ту Джерибос.

Послушник возвращался в храм. Юношу мучили тяжелые раздумья.

Он провел в храме уже много дней, но так и не постиг главного таинства. Чтобы обрести способность чувствовать природу, нужно освободить сердце и разум от ненужных забот и волнений. Тэйн много раз слышал это от священников, но воплотить теорию в жизнь никак не удавалось.

Вы не можете чувствовать присутствие Эню и ее дочерей, пока внутри вас живут тревога и смятение. Эту мантру расслабления мастер Олек читал всякий раз, когда волновался.

Тэйн честно старался избавиться от ненужных чувств и страстей, но его усилий оказывалось недостаточно. С каждым днем послушник отчаивался все больше. Он прилежно учился, науки давались легко, и учителя были довольны его успехами, но самый главный урок, казалось, ускользал от Тэйна, и юноша не мог взять в толк почему.

Занятый мрачными мыслями, он не сразу заметил какой-то продолговатый предмет, засыпанный листвой. Тэйн на всякий случай взялся за висевшее на плече ружье и подошел ближе. Увиденное потрясло его. Под листвой неподвижно лежала девушка. Тэйн даже не мог сказать наверняка, жива ли она. Однако годы, проведенные в лесах Сарамира, научили его осторожности. Никогда нельзя терять бдительность. Духи способны принимать разные обличия. С каждым годом они становились все более жестокими, и встреча с ними могла закончиться плохо.

Тэйн присел и дотронулся до девушки, готовясь в любую минуту отскочить назад в случае опасности. Но незнакомка не подавала никаких признаков жизни. Тогда юноша потряс ее за плечо. На этот раз она пошевелилась и слабо застонала.