– …у-убьютееебя…– пробулькало существо на сарамирском языке, и сердце Кайку заледенело.

И внезапно из темноты, отовсюду, из каждой клетки, послышались ужасные звуки. Рев и блеяние, в которых проскальзывали искаженные слова просьб, проклятий, угроз и даже что-то похожее на плач. Кайку в страхе выскочила, подхватив факел. Но ее взгляд был прикован к чудовищу, которое заговорило первым. Оно медленно отступило вглубь, растворяясь в темноте, и оттуда произнесло еще несколько слов.

– …посмотри-и-и, ч-ч-тосде-е-е-лалис-с-снами-и-и…

Кайку со всех ног бросилась прочь. Она бежала, не останавливаясь, пока странные голоса не стихли, и только тогда в изнеможении прислонилась к стене, задыхаясь, чувствуя рвущееся наружу сердце. Нападение существа ошеломило ее, но то, что оно заговорило, его слова… Нет, ее рассудок просто не мог это вынести.

Порченые здесь, в обители ткачей? Причем взрослые. Разумные, сознающие себя, посаженные за решетку? Что это могло означать?

Стараясь отвлечь себя от тягостных раздумий, девушка устремилась вперед, окончательно утратив представление о том, где находится. Еще совсем недавно Кайку, с трудом передвигая ноги, тащилась по лабиринтам подземелий. Но пережитое в тюрьме монастыря потрясение заставило забыть о чувстве голода. Теперь она почти бежала, движимая желанием убраться как можно дальше от страшного места.

Через некоторое время Кайку услышала впереди приглушенный шум. Она уже долго шла неосвещенными коридорами и, не встретив никого по пути, решила, что забрела в сторону от тех переходов, которыми пользуются обитатели монастыря. Кайку собиралась возвратиться туда, где была возможность добыть хоть какую-нибудь еду. Но шум подстегивал любопытство, и девушка решила узнать его источник.

В конце туннеля мерцал свет, притягивая ее, как пламя неосторожного мотылька, и она заглянула в узкую щель в стене коридора, выходившую на широкий выступ под потолком огромного зала. Гул шел снизу.

Выступ закрывал от взгляда происходящее в зале, поэтому Кайку, извиваясь, словно червяк, протиснулась в щель и заползла на выступ.

Зал был украшен куда богаче, чем все то, что она видела здесь до сих пор. Каменное великолепие подчеркивали стены песочного цвета с витыми столбами и изогнутые в арки над гравированными золотом воротами. Выступ, на котором лежала девушка, располагался под самым потолком. В нишах напротив стояли фигуры огромных горгулий. Они искоса смотрели на собратьев меньшего размера, сидевших ярусом ниже. В дальнем конце зала располагалась громадная статуя. Фигура, сидевшая на корточках и упиравшаяся плечами в потолок, достигала пятидесяти футов в высоту. Все остальные каменные существа поражали воображение и повергали в трепет: безглазые монстры с зияющими утробами. Их размеры, казалось, бросали вызов здравому смыслу. Мерцающий свет, шедший снизу, делал статуи еще более отвратительными.

Но внимание Кайку привлекло то, что находилось в центре зала. Источником света оказалась массивная скала, примерно сорока футов в ширину и двадцати в высоту. Она не походила ни на один утес, какой Кайку когда-либо видела.

Очертания скалы казались совершенно ассиметричными, словно она выросла, как растение или коралловый риф, укоренившись в полу и поднявшись к потолку. От скалы исходил странный, неестественный свет. Кайку прищурила глаза под маской, почувствовав тошноту и боль в животе.

«Я знаю, что это, – подумала девушка, чувствуя, как память маски проникла в ее сознание.