|
Давайте посмотрим, останется ли у них прежний запал, когда они увидят несколько тысяч наших воинов, вошедших в Аксеками. Я располагаю сведениями, что армия Сонмаги плохо вооружена, чтобы вести боевые действия, и у него нет времени для сбора дополнительной силы. И Гриджай понимает, что может победить Сонмагу, но потери, которые понесут его отряды, не оставят шанса войти в столицу. Наши враги в безвыходном положении. Самое лучшее, что может произойти, это если они передерутся и отправятся восвояси. И тогда у нас одной проблемой будет меньше.
Дурун встал возле отца. Анаис вышла из-за стола и кивком указала на дверь. – Будем надеяться, что Оха благословит нас. Мос низко поклонился. – Вы приняли сегодня мудрое решение, Анаис. Страна находится в надежных руках. – Посмотрим, – вздохнула императрица. – Посмотрим.
Техника письма, которую использовала принцесса, была довольно старой. В ней применялась смесь из воды, краски и сока, носившая название «тяжелая вода». Состав наносился на холст, закрепленный в деревянной раме, а сверху покрывался полупрозрачным лаком. Лак придавал картине объем, независимо от того, что было нарисовано. Такая техника позволяла художникам, используя краску и лак, получать трехмерное изображение. Когда картину заканчивали, ее сушили, и поверхность становилась гладкой, как стекло. Для усиления объемного эффекта возле нее ставили свечи. – Здравствуйте, Люция. – Глубокий звучный голос отвлек девочку от работы. Она присела на корточки и посмотрела вверх, прикрывая свободной рукой глаза от солнца. – Здравствуйте, Заэлис, – улыбнулась наследница. Наставник присел рядом. Его черное с золотом одеяние спадало вниз мягкими складками. – Мне кажется, работа подходит к концу, – заметил он, склонившись над холстом. – Еще один день, и я закончу, – подтвердила девочка, не отрывая взгляда от чашек с красками. – Очень хорошо, – похвалил Заэлис. – Кажется, получилось, – скромно кивнула Люция. На мгновение воцарилась тишина. – Вы на меня сердитесь? – поинтересовалась девочка. – Вы провели на солнце весь день, – сказал наставник. – И я полдня потратил на поиски. Ваша мать принимает строжайшие меры безопасности, чтобы защитить вас, Люция. Вам следовало хорошенько подумать, прежде чем исчезать таким образом. И не стоило сидеть весь день под лучами Нуки. Люция горестно вздохнула. По голосу и манере поведения наставника принцесса поняла, что он не сердится, но все равно почувствовала себя виноватой. – Мне нужно было уйти, – попыталась объяснить девочка. – Ненадолго. – Даже от меня? – В голосе Заэлиса послышалась обида. Люция кивнула. Она вновь посмотрела на закат, затем на холст и, выдавив капельку лака, нанесла его одним быстрым движением на картину. Заэлис наблюдал за воспитанницей с невозмутимым лицом. Конечно, ей хотелось спрятаться. Такой чувствительной девочке, как Люция, тяжело выносить напряжение, царившее в коридорах дворца и просачивавшееся даже сюда, в сад. И хотя учитель очень заботился о безопасности принцессы, ему казалось, что усилия охраны напрасны против ее желания. Девочка знала, что все беспорядки, все смерти связаны с ее именем. Заэлис постарался убедить принцессу, что она не должна винить себя в обрушившихся на город бедах. И в то же время он не был уверен, что Люция вообще чувствует себя виноватой. Он вообще уже ни в чем не был уверен. Настроения и чувства наследницы оставались для него такими же непостижимыми, как океанские глубины. Внезапно принцесса вскинула голову, и Заэлис от неожиданности вздрогнул. |
