Крепко сжав губы, затаив дыхание, Кайку попыталась выбраться на поверхность, но длинноволосый демон навалился на нее, вцепившись длинными, костлявыми пальцами в горло, и погрузил в беспросветную темноту. Девушка не могла дышать, не могла кричать. Ей оставалось лишь наносить клинком удары, каждый раз отсекая от нападавшего куски прогнившей плоти. В конце концов Кайку победила, но тело, навалившееся на нее и удерживающее на дне, оказалось слишком тяжелым. Ее захватила животная паника. Легкие горели, использовав последний остававшийся в них воздух. Сознание покидало Кайку, накрывая ее искрящимся одеялом. Сверху еще доносились смутные звуки, всплески, треск винтовочных выстрелов, визг маку-шенгов, когда кана Кайлин разрывала кого-нибудь из них. Но все это исчезало, отступало, и перед закрытыми глазами пронеслось видение: гладкая дорога, которая уже вела ее однажды в поля Омехи, и хранитель ворот Йору, слегка приоткрывший створки. «Возможно, теперь, – подумала Кайку, – когда все кончено… возможно, на сей раз… я смогу присоединиться к брату…»

Но что-то в этом рисунке было не так, какие-то части разорвались и перепутались. Связанные узелки распадались. Сознание покидало девушку, но внутри что-то оставалось, пробуждаясь и пытаясь выбраться из защитного кокона, сплетенного мастерством Кайлин. Это шевелилась кана, успокоенная и подавленная, но не уничтоженная. Даже после того как мозг принял смерть, внутренняя сила не согласилась с этим, отчаянно выпутываясь из ловушки.

– Кайку! – закричал Тэйн.

Юноша крутил головой, пытаясь обнаружить хоть какие-то признаки местонахождения девушки, которую потерял в хаосе сражения. Но единственный уцелевший фонарь, охраняемый, словно сокровище, одним из заговорщиков, почти не давал света, отбрасывая лишь слабые отблески на грязную воду. Наконец глаза послушника зацепились за скрючившуюся под водой фигуру демона, прижимавшую что-то ко дну. Тэйн увидел тонкую руку, выглядывавшую из-под тела в лохмотьях. С душераздирающим воплем он прыгнул в воду. Демон поднял голову. И в это мгновение кана Кайку наконец вырвалась наружу. Тэйн отшатнулся, закрывая руками лицо. Демон издал дикий крик и взорвался. Огненный шар осветил темную воду. Пылающее существо, теряя ошметки кожи, ссыпающиеся с него словно шелуха, отлетело на несколько шагов и с шипением рухнуло вниз.

Остальные маку-шенги вновь завизжали. Тэйн не обращал ни на что внимания, думая только о Кайку. Юноша тянул ее к себе из зловония и грязи. И наконец бледное лицо девушки с прилипшими волосами оказалось на поверхности. Открытые темно-красные глаза слепо уставились в пустоту.

– Нет! Нет! Не ее! – закричал юноша, не понимая, к кому обращена его страстная просьба: к богам или судьбе.

Тэйн сунул в ножны зазубренный меч, не думая о демонах, роившихся в темноте, и, обхватив Кайку, потащил по воде к тропинке на краю пещеры.

Кайлин, освещаемая единственным мерцающим фонарем, внушала ужас. Разметавшимися черными волосами и глазами, горящими красным огнем, она напоминала демона. Поднимая руки вверх, а затем резко опуская их, воительница посылала свою кана по нитям жизненных рисунков, разрывая тела маку-шенгов. И каждый раз Кайлин чувствовала, как дух демона незримо вылетал из бесполезного теперь трупа, слегка колеблясь вдалеке над грязной водой в поисках нового тела. Джугай бесстрашно сражался рядом. Его винтовка стреляла без перерыва, исторгая огненные вспышки.

Внезапно раздался ужасный пронзительный вопль одного демона. Остальные приостановили нападение, оттянувшись на безопасное расстояние от сбившихся в кучу защитников, впиваясь в них сверкающими глазами.