Кайку была слишком занята мыслями о Мисани, чтобы отвечать. Она просто слегка поклонилась. Мысли о подруге посещали ее сознание даже во время ужасного путешествия через коллектор. И хотя Мисани поручили самое безопасное дело из всего, что им предстояло, Кайку не могла не волноваться.

– Не все присутствующие знакомы со мной, – продолжил седобородый мужчина. – Позвольте представляться. Я – Заэлис ту Унтерлин, наставник наследницы Люции ту Эринима. А кроме того, я основатель Либера Драмах… – Казалось, он хотел рассказать о себе что-то еще, но передумал. – Времени очень мало. Идите за мной, – приказал он, и заговорщики послушались.

Они находились в старом, заброшенном здании тюрьмы. Тэйн задавался вопросом, сколько сотен лет этому сооружению. И сколько императоров и императриц находились в неведении относительно маленькой, незаметной железной двери, которая вела в городской коллектор. Он перевел взгляд на Пурлоха, изумляясь тому, как этот человек смог все разузнать, пробился через лабиринты труб один, без проводника, и не только пробрался во дворец, но нашел дорогу к самому охраняемому объекту.

Пурлох отчетливо понимал, что удача в очередной раз улыбнулась ему, и он вновь пробрался сюда и провел своих спутников. Но он сделал это не для них, а для Люции. Вор чувствовал себя виноватым перед принцессой. Тэйн не мог этого знать, но Пурлох винил себя в том бедствии, которое поразило Сарамир. Он позарился на деньги Сонмаги и выдал всем тайну Люции. Но сегодняшней ночью вор искупил свою вину перед наследницей. Пурлох не смог бы спокойно жить, если бы этот безмятежный, неземной чистоты ребенок умер из-за его жадности.

Заэлис привел заговорщиков в маленькую, темную комнату, которая, похоже, когда-то была умывальной для охраны и заключенных. Пара простых старых кранов извергала воду, разбрызгивающуюся на черных, гладких каменных плитах. Стопка одежды лежала на низком стеллаже в углу.

– Как видите, вода все еще идет. Я сумел открыть краны, но, к сожалению, их невозможно закрыть. Поэтому, не медлите, – сказал Заэлис.

Они помылись парами, женщины первыми. Вода была теплой и чистой, горячее солнце нагревало трубы, по которым она текла. Отскоблив грязь, покрывавшую тело, так тщательно, как только могла, Кайку натянула мужскую одежду. Кайлин в это же время облачилась в наряд, соответствующий ее полу. Кайку меньше всего волновала собственная внешность. Она так же легко носила мужскую одежду, как и женскую. Одетая в простые серые брюки и свободную рубашку, запахнув ее, как принято у женщин справа налево, девушка вышла из умывальной.

Остальные члены их группы тоже помылись и переоделись. Заэлис приказал оставить оружие, которое нельзя спрятать под одеждой. Сначала заговорщики запротестовали, но Заэлис взглядом заставил их замолчать.

– Слуги не носят мечи и винтовки! – пояснил он. – Наше оружие – хитрость. Если все это обнаружат в сердце императорского дворца, то я очень сомневаюсь, что кто-то из нас сможет воспользоваться мечом или винтовкой. Пурлох присмотрит за всем, что мы здесь оставим.

Кайку взглянула на вора, который казался смущенным тем, что не идет дальше. Но он выполнил свою работу. Пурлох привел их во дворец и дальше не станет рисковать собой. Заэлис проведет небольшой отряд в сады на крыше дворца, выбрав безопасный путь. Кроме того, вор должен будет вывести их из дворца, поэтому его жизнь нельзя подвергать опасности.