Точно им наскучила естественная жизнь и они решили немного расслабиться, отсесть подальше от жен и достать из карманов современные детские игрушки.

3

Мне нравятся перелеты из одного часового пояса в другой и та непостижимая легкость, которой внезапно пронизывается знакомое окружение. Я прибыл в Париж на рассвете и все утро проходил по столичным улицам, наблюдая за поступками, реакциями и улыбками людей, столь непохожими на поступки, реакции и улыбки ньюйоркцев.

Сел в шапке траппера на скамейку под сенью собора Нотр-Дам и в золотистом свете февраля съел сандвич. К концу дня, который немного портило лишь ощущение приятной усталости, направился к Монпарнасу.

В «Куполь» у меня была назначена встреча с двоюродным племянником – пятнадцатилетним парнем, который вот уже несколько месяцев посвящал меня в тонкости информатики. В обмен я предоставлял ему предназначенные для журналистов приглашения на предварительные кинопросмотры. Всего за несколько уроков я достиг значительного прогресса в пользовании программным обеспечением собственного компьютера, а заодно осознал, что в глазах молодого гуру выгляжу малость умственно неполноценным – великовозрастным болваном, не знающим почти ничего, что ценится ныне.

Незадолго до встречи он позвонил мне на мобильник, и внезапно я осознал всю собственную значимость в его глазах: после занятий парень обязательно переустановит мне с диска программу Diagnostic Doctor, которая раз и навсегда защитит мой компьютер от всех вирусов и сбоев, мешающих «оптимальной работе».

Чуть раньше я заказал себе виски у барной стойки, где мое присутствие, похоже, несколько обеспокоило обслуживающий персонал. После реформирования пивоваренной отрасли место, где издавна собирались на пирушки друзья, стало похоже на сито, сквозь которое отцеживают туристический поток. К клиентам, задерживающимся, чтобы выпить сладкий коктейль, прежде чем отправиться дальше, в ресторан, относятся как к неизбежному злу, но не любят тех, кто задерживается слишком долго. Заметив, что я выпускаю кольца сигаретного дыма, бармен многозначительно кашлянул.

Тулузские бизнесмены, прибывшие на семинар по маркетингу, с интересом рассматривали разрисованные в кубистском стиле колонны и люстры, украшавшие эту парижскую святыню двадцатых годов (еще несколько лет тому назад здесь были сплошные развалины). На прежнем месте архитекторы с достаточной степенью достоверности воспроизвели прежнюю «Куполь». Парижскую достопримечательность, расположенную на нижнем этаже бизнес-центра, спасло паритетное соглашение с застройщиками.

Вот о чем я размышлял, когда зазвенел мобильный телефон. Несколько рук непроизвольно опустилось в карманы: каждый решил, что звонят ему. Но сработал виброзвонок моей новой «Нокии», и раздался голос гуру:

– Извини, прийти не смогу. Очень много задали на завтра. Мать вот-вот разорется!

Я успокоил добросовестного лицеиста: увидимся в другой раз. К тому же я был не прочь еще немного побродить по окрестностям. Заказал себе виски. Некоторое время размышлял, не познакомиться ли с молоденькой блондинкой, которая улыбнулась мне. Но та вернулась к группе товарищей по семинару, и я предпочел ретироваться к входным дверям, растворившись в парижской ночи в одиночку.

Прохожих заманивали протянувшиеся вдоль тротуара рекламные стенды, художественные галереи, антикварные лавки. Несколько бистро, вступивших в период упадка, готовились уступить место магазинам прет-а-порте. Я насчитал пять банковских филиалов. Потом направился дальше по бульвару Сен-Мишель, где выложенные на прилавке плоды и овощи, которыми торговал араб-бакалейщик, напомнили мне, что я нахожусь в городе, где обитатели пьют и едят…

Достаточно ли этой лавчонки, чтобы прокормить целый квартал? Согласится ли большинство горожан на конвейерное обслуживание? Быть может, вместо этого они предпочитают закупать продукты по субботам в гипермаркетах? Погруженный в раздумья, я двинулся в северном направлении вдоль решеток Люксембургского сада к высоким многоэтажкам.