— Если пить на ночь много жидкости, то утром будут мешки под глазами. При моей работе нельзя.

— Что за работа? — Александра Анатольевна повернулась к ней, и Наташа поняла, что не впервые в жизни смотрит в эти глаза.

Вообще-то она не любила рассказывать о том, как зарабатывает себе на жизнь…

— Я фотомодель, — помолчав, сказала она.

— А я не фотомодель. — После этих слов Александра Анатольевна радостно захохотала, приоткрыв зубастый рот.

— Простите, а вы не учились в школе в Североморске? — нерешительно начала Наташа. — Ваша фамилия не Елошевич?

— Да… Погоди… Наташка Кузнецова?!

Обе вскочили и с охами-ахами обнялись. Миллер с Криворучко, кажется, с трудом выносили сцену встречи подруг после десятилетней разлуки. Краем глаза Наташа заметила, как они переглянулись и демонстративно тяжело вздохнули.

Расцеловавшись с Наташей, Александра Анатольевна, которую Наташа больше привыкла называть Саней, снова села в кресло и закурила.

— Как же я рада видеть тебя, ты не представляешь, — сказала она. — А ты вообще что здесь делаешь?

Наташа замялась. Как сказать, чтобы это прозвучало приемлемо для Митиного уха? Если сказать: «Я невеста Дмитрия Дмитриевича», — неизвестно, как он к этому отнесется.

Она помолчала, давая ему возможность самому позиционировать их отношения, но жених не проронил ни звука.

— Я с Дмитрием Дмитриевичем, — удалось ей придумать нейтральную формулировку.

— Я так и решила. — Саня улыбнулась им обоим.

Выяснилось, что она работает с Митей уже несколько лет.

«Как же мы раньше-то не встретились? — удивленно подумала Наташа. — …Ах ну да, я же приезжаю в клинику только по ночам, когда все приличные люди уже давно дома!»

Сане очень хотелось пообщаться с давней подругой, но, узнав про оставленного в квартире Петьку, она замахала руками, закричала:

— Дмитрий Дмитриевич, да что ж вы сидите!

И о чудо, Митя покорно поднялся со стула.

Как обычно, он так долго мылся в ванной, что Наташа успела заскучать. Ей хотелось зайти к нему, потереть спину, вымыть его так же нежно, как она мыла Петьку, когда тот был совсем маленьким. Но Митя каждый раз запирался на задвижку.

— Ты скоро? — крикнула она через дверь, но в ответ услышала только шум воды.

«Положительно, эта неуемная страсть к чистоте действует на нервы, — мрачно думала Наташа, сидя в кухне с чашкой кофе. — Ну разве это нормально, когда мужчина принимает душ два, а то и три раза на дню?»

Поужинать или даже просто попить чаю Митя не захотел. Он равнодушно скользнул взглядом по блюду с аппетитными мясными пирожками, выпил стакан минеральной воды и пошел в постель. Наташа хотела сразу пойти за ним, но пришлось изображать в ванной ритуальное омовение, иначе бы Митя ее не понял.

Но когда она в конце концов легла рядом, оказалось, что ему, погруженному в чтение научного журнала, не до нее. Она положила голову ему на плечо, поерзала, но Митя досадливо отмахнулся. Что ж, ничего не оставалось, кроме как вытащить из-под подушки детектив и самой углубиться в чтение.

Такая вот идиллия продолжалась около часа, пока Митя не отложил наконец свой журнал.

— Слушай, а ты что, правда была лучшей подругой Александры Анатольевны? — подозрительно спросил он.

Наташа потянулась.

— Ну да. Мы были как сестры… Потом мне пришлось уехать в Москву, сразу после школы родился Петька, а она поступила здесь, в Питере, в медицинский. Мы несколько лет переписывались, а потом как-то перестали.