— Простите ради бога! Привет! — сказала Эми женщине с ежиком и по очереди кивнула каждой из четырех остальных пассажирок.

— Итак, дамы, мы готовы? — улыбнулся в салонное зеркало Глен, показав россыпь неровных зубов.

Двигатель автобуса взревел, и по ветровому стеклу, сметая струи дождевой воды, прошлись огромные «дворники».

Эми пробралась к задним рядам и села, поставив сумку на соседнее кресло. Глен вставил в магнитолу кассету, и звонкий женский голос запел о ковбое, разбившем сердце своей любимой. Пассажирам пришлось ухватиться за поручни, когда микроавтобус резко вырулил со стоянки на главную дорогу.

— Надеюсь, все плотно поели напоследок? — бросил через плечо водитель. — Я слыхал, что на холме вам ничего, кроме цветочной пыльцы, не светит.

— Я отлично поужинала вчера в китайском ресторане, — доверительно призналась в своих грехах огненно-рыжая женщина, наклонившись к Эми. — Фаршированные блинчики, рис и жареная утка…

Они обменялись рукопожатием.

— Я — Гейнор.

— Очень приятно. Эми.

Новая знакомая выглядела лет на сорок с небольшим. Зеленые, словно у кошки, глаза, полные губы, накрашенные красной помадой, светлые веснушки. От уголков рта шли резкие складки — видимо, улыбалась Гейнор часто.

— Страшновато, правда? — возбужденно, словно девчонка, сказала она.

Эми ответила улыбкой. Слава богу, сразу удалось найти подругу. В подобных испытаниях это просто необходимо. Все легче, когда ты не одна.

Водитель остановил автобус у обочины, не глуша мотор, и пассажирки выглянули в окошко.

— Уже приехали? — спросила кислолицая женщина лет шестидесяти.

— Это местечко, куда вам захочется после месяца на капустном бульоне с масками для лица на закуску. Мой собственный ресторанчик, единственный в своем роде. Добро пожаловать в «Неспешную трапезу»!

Эми протерла запотевшее стекло и бросила взгляд на заведение с серенькими сетчатыми занавесками, скрывавшими нижнюю часть большого окна. Надпись «Неспешная трапеза» шла поверх небрежно закрашенной вывески, оставшейся от прежних владельцев, и на белом фоне проступали призрачные следы старого названия.

— Бургеры, хот-доги и жареная картошка, как в старой доброй Америке! — продолжил рекламу Глен, подражая техасским ковбоям, хотя в его речи явственно слышался йоркширский акцент.

У Эми заурчало в животе.

— Трогайтесь, искуситель, — вздохнула женщина с ежиком, помахав мелькнувшей в окне немолодой официантке в мятой ковбойской шляпе.

— Жирная пища и соль вредны для кожи, — пробурчала кислолицая дама.

Глен, включив поворотник, выехал на дорогу, и Эми обратила внимание на переходящую на другую сторону черноволосую женщину в красном макинтоше. Брюнетка затянулась тонкой сигареткой и вызывающе выпустила в воздух струйку дыма. Прямо актриса из французского фильма, ни дать ни взять… Глен нажал на клаксон и раздраженно махнул рукой. «Француженка», обернувшись на звук, показала ему средний палец и исчезла за углом.

— Дружелюбный здесь народец, а? — загоготала на весь автобус Гейнор, и водитель вздохнул:

— Вас приветствуют пациентки дурдома…

— Что вы имеете в виду? — подавшись вперед, спросила соседка Эми.

Микроавтобус свернул с главной дороги в переулок и проехал мимо указателя на промышленную зону.

— Вы ведь слышали об истории клиники «К прекрасной себе»? — ответил Глен, приглушив музыку.

Все шесть пассажирок взялись за поручни, внимая каждому слову водителя, и тот, бросив мрачный взгляд в салонное зеркало, выдержал драматическую паузу, прежде чем начать рассказ.