Трубка гнома погасла, он остановился, принялся выбивать ее об руку.

- Может быть, есть способ взломать Врата? - наивно спросил Генрих. - Взорвать, к примеру.

- Пустая затея. Врата изготовлены колдунами с помощью слова Одина. А против Одина бессильна даже взрывчатка.

- Жаль! - воскликнул Генрих.

- Да вы не расстраивайтесь, - гном улыбнулся. - В Малом Мидгарде полно чудодеев. Поломают недельку-другую головы да отыщут ответ. Что касается нас, так нам куда больше следует опасаться скрэбов.

- Кто такие скрэбы?

- Зеленые карлики. Мы, гномы, называем их скрабами.

- Вот еще одна загадка! - вздохнул Генрих. - Плюнькис утверждает, что Врата их не пропускают, а

вы обнаружили на полу клочья шерсти.

- Врата  не должны  их пропускать, - сказал Ильвис. - Но как убедить в этом карликов, если они вопреки всем законам здесь? Старик Плюнькис еще не знает о том, что менее часу назад мы изловили одного из них - пытался сбежать, скинув лодку с великанами-летунами.

- Бронзовую лодку на площади? - удивился Генрих. - Как же удалось ему завалить такую громадину?

- У врага обнаружили топор из хартштарка, - объяснил гном. - А хартштарк - чрезвычайно крепкий металл: топор из него разрубает сталь, как дерево. Но дело в том, что хартштарк необычайно редок: секрет руды и плавки утерян в незапамятные времена. Во всем Регенсдорфе не соберется и полкилограмма этого сокровища, включая семейные реликвии гномов.

- А вы спросили пленного, чем ему помешала лодка с фигурами? - Генрих улыбнулся. - Ведь это самая настоящая глупость - крушить статуи у всех на виду.

- Я думаю, что карлики решили таким образом бросить нам вызов: глядите, какие мы бесстрашные и могущественные. Да только ошибся молодчик, решив, что если на площади одни беспомощные домовые, так можно сумасбродничать, - гном злорадно усмехнулся. - Несколько гномов сидели в засаде, на такой вот случай. Он - бежать. Куда! Стоять, красавчик! - Гном сплюнул под ноги и закончил: - Однако ж проворный оказался - еле скрутили.

- Что же он сообщил? - нетерпеливо спросил Генрих.

- Ничего, - с досадой сказал Ильвис. - Мы не успели его допросить. Он откусил себе язык и захлебнулся в собственной крови. Даже колдун Мьедвитнир не смог оживить бестию. Для карликов нет большего позора, чем оказаться в плену - они прирожденные воины. Поговаривают, что их с младенчества приучают к боли: раскачивают и ударяют головой о камни. От этого они становятся ужасно свирепыми и глупыми - одно другому не мешает.

Ильвис посмотрел на Генриха снизу вверх:

- Скрэбы - настоящее бедствие для Регенсдорфа… Не хотел бы я встретиться в бою с десятком этих чудовищ.

- Мне кажется, что в подземелье Теодора Херрманна их было не много, - сказал Генрих. - Но вы, для верности, расспросите барона Крауса.

- Уже расспросили. Нападавших было шестеро.

- Значит, осталось пятеро, - успокоительно заключил Генрих.

- Надеюсь, - гном отвязал от пояса кисет, принялся набивать трубку. - Только бы не оказалось, что к нам пробралось несколько отрядов. Нам с ними не сладить, среди нас нет ни одного воина.

Вставив трубку в зубы, гном чиркнул огнивом, запыхтел, раздувая табак.

- Много бы я дал, чтоб узнать, кто помог зеленым карликам пройти через Врата, - продолжил Ильвис, выпуская густую струю дыма. - Призрак барона утверждает, что вы видели в подземелье… - гном замялся, подбирая выражение.

- Королеве… - открыл было рот Генрих, но Ильвис остановил его испуганным взмахом руки:

- Не стоит лишний раз упоминать Губителя.