Но… У меня мелькнула спасительная мысль. Если я не могу использовать свое главное преимущество с мечом, то почему бы не использовать его с другим, менее смертоносным оружием? А если это оружие к тому же будет неизвестно убийце? Я облегченно вздохнул и махнул рукой судье, сообщая о моей неготовности. Тот удивленно посмотрел в мою сторону.

    – Я меняю оружие, – сообщил я ему.

    Такое, при свободном выборе оружия, правилами позволялось, поэтому судья только поворчал, что я не сделал это раньше. Я виновато развел руками и отправился к Хоггарду, который с тревогой наблюдал за происходящим.

    – Что случилось, Энинг? Что-то не так?

    – Все не так. Этот человек из Братства Черной Розы. И он постарается убить меня.

    Хоггард отчетливо скрежетнул зубами.

    – А если…

    – Мы не можем остановить схватку, и ты это сам понимаешь. И я не могу убить его, иначе лишусь баронства. Но я не могу и не убивать его…

    – Дьявольщина. Если бы знать раньше… Что ты собираешься делать? – В голосе старого солдата отчетливо зазвучала тревога.

    – У меня появилась идея. Помнишь, ты видел у меня такие две палки скрепленные короткой цепью? Ты знаешь, где они лежат?

    Хоггард кивнул.

    – Тогда быстро принеси их.

    Хоггард на секунду задержался, с сомнением посмотрев на меня. Потом понял, что сам все равно ничего предложить не может и сорвался с места.

    Верл-а-ней впервые начала проявлять беспокойство. Подозвав судью, он о чем-то поговорил с ним. Тот развел руками и что-то ответил. Верл-а-ней перевел взгляд на меня и несколько секунд пристально рассматривал. Я почувствовал, как по спине пробежал легкий холодок от этого взгляда.

    К счастью Хоггард задерживаться не стал и быстро принес нунчаки.

    – Удачи, Энинг.

    Я кивнул и быстро закинул чехол с нунчаками за спину, закрепил ремни. Потом обнажил шеркон и вышел в центр поля. Сначала я решил все-таки рискнуть и закончить бой как можно быстрее с помощью меча. Вдруг убийца меня недооценит и мне удастся нанести ему легкую рану?

    Едва прозвучал сигнал верл-а-ней перешел в быструю, но осторожную атаку. Вокруг меня взметнулся вихрь стальных ударов, которые, казалось, сыпались со всех сторон. Мне пришлось уйти в глухую защиту, а потом уходить из-под удара в немыслимом кульбите. На лице убийцы мелькнула тень удивления. Кажется, он все-таки недооценил меня, но легче мне не стало. Теперь, оценив мое умение, убийца будет действовать осторожней, и будет вдвойне опасен.

    Верл-а-ней взвинтил темп и атаковал меня на пределе. Мне пришлось сделать то же самое, чтобы избежать его ударов. В который раз я мог убедиться, что превосхожу ловкостью всех бойцов в этом мире, но опыт тоже не последнее дело, а наши скорости были почти равны. Ударов мне удавалась избегать только благодаря своей ловкости и гибкости. Все-таки гибкость уже сформированного взрослого организма и организма подростка разные вещи и в этом было мое преимущество… которым я не мог воспользоваться. Верл-а-ней ни разу не подставился под удар. Нет, он допускал небольшие ошибки, которые давали мне возможность перейти в контратаку, но в таком темпе мои контратаки могли закончиться только его смертью, а вот этого я допустить не мог.

    Представляю сейчас недоумение зрителей.