Уверен, это даже не они, а их тела среагировали, подчиняясь рефлексам. Но безмолвный приказ повелителя заставил остановиться.

— Вы ее посланники. Я чувствую, как город захватывает бесконечная зима, — тихо проронил старик.

Правда. Ради безопасности, и чтобы никто не ушел, «Белое безмолвие» наивысшей формы начало окружать город с момента нашего здесь появления. Пройдет час, и все вокруг превратится в чистый лед.

— Вы олицетворяете хаос. Вы разрушили мир.

Это что проповедь? Или он надеялся заговорить нас до смерти?

— Мы положили начало новому, — с усмешкой сказал я. — Ничто не вечно, все когда-нибудь исчезает. Пришел черед старого мира.

Старик мрачно уставился на меня, что-то разглядев в бездонной синеве, он дернул уголками рта и вздохнул.

— Убийца философ. Наверное мир заслужил, чтобы он погиб от твоей руки.

Я хмыкнул.

— Думал, вы способны по достоинству оценить его гибель. Разве мы с вами в чем-то не похожи по отношению к смерти?

Патриарх дернулся, словно получил пощечину.

— Не надо ставить нас на одну ступень с вами! Мы не похожи! — с трудом погасив вспышку ярости, он спокойнее продолжил: — Ты и твоя сестра — воплощение разрушительной силы стихии. Вы не можете обуздать свои страсти. Вы поддаетесь ей с удовольствием, растворяетесь в ней, становясь частью безмолвной силы. Вам это нравится, вы купаетесь в ней, словно в приятном бассейне.

На наших с Полиной лицах расцвели одинаковые насмешливые улыбки. Сколько патетики.

— Однажды стихия полностью подчинит вас, и вы в ней утоните, — предостережение прозвучало грозным пророчеством.

Но мы-то знали, что старший Фукугава не обладал даром предвидения, потому спокойно восприняли его слова.

— Может ты и прав старик, — равнодушно обронил я. — Все в этом мире смертно. Всему рано или поздно конец. Впрочем, об этом кажется я уже говорил.

Я поудобнее перехватил меч.

Полина приподняла руку, останавливая меня.

— Зачем ты вышел из башни? — обратилась она к патриарху. — Надеешься на снисхождение?

По губам старика скользнула кислая улыбка.

— Я помню Войны Господства. Помню, как Близнецы безжалостно уничтожали родовые гнезда Отступников, истребляя внутри все живое. Нет, Дитя Холода, я не надеюсь, что вы меня пожалеете.

Вихри энергии, гуляющие вокруг медленно сворачивались в упругие порывы силы, превращаясь в дыхание Вечного Льда.

Последние из клана Фукугава почувствовали это, телохранители тревожно шевельнулись. Но их господин не обращал на происходящее внимания.

— Тогда что тебе надо, старый мудрец?

Он не слушал Полину, почему-то он смотрел на меня.

— Войны Господства… — тихо промолвил он. — Теперь вы снова примерили на себя роль палачей.

По моему лицу скользнула усмешка.

— Кто-то должен убирать мусор, — я пожал плечами.

— Они не были мусором! — глаза старика яростно сверкнули, ему понадобилось секунда, чтобы снова взять себя в руки. — Они не были мусором, — уже тише произнес он, словно разговаривая с сам с собой, вздохнул и заглянул мне прямо в глаза: — Прошлое осталось в прошлом. Я здесь чтобы говорить о будущем.

Пьющий Души чуть шевельнулся, нацеливаясь в сердце старого мага.

— У тебя нет будущего, старик, — мрачно изрек я.

От клинка потянуло морозом, мягкое белое сияние окутало лезвие от рукояти до кончика лезвия.

Патриарх Фукугава проигнорировал мои слова, вновь фокусируясь на Полине.

— Мы не станем оказывать сопротивление.