— Раз уж разговор зашел о Демидовых, хотелось бы обратить внимание вашей светлости на проблемы с роботизированными фермами в Диком Поле, — сказал Престон.

А это здесь при чем? Точнее, при чем здесь Престон? Это не его сфера деятельности. Я изобразил на лице недоумение. Глава моей личной разведки понял причину удивления и поспешил пояснить:

— Дело в том, что атаки на автоматические комплексы, расположенные на западных границах, в последнее время серьезно участились. Хозяйства несут серьезный урон, не только в испорченном урожае, но и в поломанной технике. Приходиться отправлять ремонтные бригады несколько раз в неделю. Что превышает показатели заложенных рисков. Судя по следам повреждений, можно с уверенностью сказать, что атаки осуществляют не только твари, но и люди, имеющие на вооружении огнестрельное оружие.

Я поморщился. Чертова Европа. Этот гнойник так и не очистили до конца. Типичная ситуация: разработали план, выделили деньги, и в первый год все шло, как по маслу. Затем средств в бюджете стало не хватать и часть изъяли для других нужд. Раз за разом финансирование уменьшалось, пока не превратилось в дохлый ручеек, не способный оплатить работу десятка подсобных рабочих.

В конечном итоге, проект свернули через два года, передвинув сроки исполнения на неопределенное будущее.

Неудивительно, что границы снова тревожат. Во время войны чего только туда не сбрасывали, какие-то только заклятье не применяли. Магический Чернобыль, чтоб его…

— Считаешь там есть выжившие? — не поверил я.

— Кто-то там точно есть, — с изяществом дипломата увернулся от прямого ответа Престон.

— Пусть усилят охрану, выделят новые АРПы, какие проблемы? — заниматься проблемой выживших европейцев совсем не хотелось.

Даже если кому-то повезло, они давно уже превратились в мутантов-уродов. Без нас сдохнут.

Многие успели свалить в Африку, где часть ассимилировалась (в основном молодые и привлекательные женщины, попавшие в гаремы к местным вождям и их соратникам), часть закончила жизнь в котлах в роли обеда для остальной части племени, часть успела сбежать в Южную Америку.

— Дело в том, что нельзя бесконечно наращивать охрану. В какой-то момент боевых роботов станет больше, чем сельскохозяйственных и сама идея автоматических ферм потеряет актуальность за нерентабельностью.

— Ты-то откуда об этом знаешь? — удивился я. — Разве это твой профиль?

Престон пожал плечами.

— В компании «Тех-Агро» обеспокоены участившимся случаями вандализма. Пока они не склонны поднимать панику или драматизировать ситуацию, но переживают, что может стать хуже. И поэтому обратились ко мне за консультациями, не смея тревожить, вашу светлость, по таком пустяку.

Вот оно, зримое проявление пирамиды власти, когда структура перерастает в нечто огромное. Находясь на самом верху, ты уже не в курсе, что происходит ниже. Только в общих чертах и исключительно по самым важным вопросам.

— А почему не обратились в ведомство Михаила? Разве это не его люди должны оценивать риски? — с неудовольствием проронил я.

Михаил возглавлял «Сварог-групп» уже не первый год, стоя у истоков образования финансово-промышленной империи и пока не давал причин сомневаться в своем профессионализме. Странно, что он не заметил проблему раньше и не решил ее до того, как станет слишком поздно.

— Мне оттуда и переслали запрос, попросив разобраться. Там тоже думают, что натиск на фермы может существенно возрасти, угрожая деятельности всего комплекса.

Я прищурился:

— Предлагаешь направить туда дополнительные силы? Представляешь во сколько это обойдется?

Сварог-групп переживал не лучшие времена.