После первых пары дней Рю привык к ходьбе. Он не был тяжелым, работа на ферме и немного еды обеспечили это, но он ощущал, что с каждым днем становился легче и сильнее. С каждым днем все проще было поспевать за Шигеру. С родителями он жаловался, когда нужно было ложиться спать, но теперь сон был приятным отдыхом.

Каждое утро было одинаковым. Шигеру встряхивал Рю, чтобы разбудить, не зная, как сильно тряс. Пока Рю протирал глаза, Шигеру проводил свою утреннюю тренировку. Движения были красивыми, Рю было сложно это описать. Порой он держал меч. Порой был с пустыми руками. Рю никогда не видел такие движения. Он смотрел, как тренируются стражи, но у Шигеру это было другим. Его удары были быстрыми, смешивались в одно плавное движение. Рю знал, эти движения для боя, но не понимал, как это применять. Когда он слышал движения Шигеру утром, он подглядывал, приоткрыв глаза.

Шигеру не говорил об этом, о значении своих движений. Рю сгорал от вопросов, но поведение Шигеру сдерживало его. Он был скрытным и тихим. Такого человека не хотелось беспокоить, даже если вопросы были важными. Но от вопросов у Рю сильнее работало воображение. Вместе с тем, что он уже видел, он был убежден, что Шигеру в одиночку может одолеть армию. Порой, чтобы отвлечь разум от постоянной ходьбы, он представлял за холмом армию. Его воображение рисовало яркие сцены боя, где Шигеру побеждал.

С долей разочарования он не видел опасности. Если она и была, Рю ее не замечал. Но он знал, что в обществе Шигеру он в безопасности, даже если появится его воображаемая армия. Он не переживал из-за еды или бандитов, из-за опасностей пути, о которых рассказывали родители. Он считал, что Шигеру не допустит ничего неправильного.

Это впечатление усиливали разговоры Шигеру. Он был скрытным, но говорил с такими сравнениями, что Рю не все понимал. Он говорил так, словно не знал, что произнесет дальше. Он словно никогда не говорил с ребенком. На пятое утро их пути Шигеру сказал:

— Наши жизни как вода, всегда текут в руслах времени. Когда встреча неожиданная, лучше обогнуть препятствие, — он посмотрел на Рю, словно ожидал ответ.

Рю не понимал значение слов, но кивнул, надеясь, что эта реакция подойдет. С родителями так часто срабатывало. Шигеру понимающе улыбнулся ему и опустил тему.

Хотя он не понимал, Рю повторял слова мысленно снова и снова, запоминая их. Он был уверен, что слова мудрые, хотел однажды понять их.

Дни шли чередой, и Рю привык. Они шли весь день в одном темпе, останавливались, когда садилось солнце. Они избегали города, ели по пути. Солнце опускалось, и Шигеру останавливал их. Если рядом были деревья или кусты, они разводили маленький костер. Иначе они просто садились, немного ели и засыпали, когда солнце пропадало за горизонтом.

Дни проходили в тишине, и Рю она даже нравилась. Он решил, что Шигеру не любил говорить, и не спорил. Но он не мог перестать думать о случившемся, хотя не мог и заставить себя говорить об этом. Сцены снова и снова крутились в его голове, его страх усиливался. Но он смотрел на Шигеру, и страх сменял гнев. Гнев на себя. Он должен был постараться защитить родителей, особенно маму. Он представлял, как брал меч и убивал бандитов сам. Но каждый раз он вспоминал, что произошло с сыном торговца. Он видел сам, что становилось с мальчиками, считающими себя воинами. Но он верил, что сын торговца умер почетно и теперь отдыхал с родителями в загробном мире. Рю порой задумывался, не было бы лучше и ему отправиться туда.

После еще трех дней пути его мысли стали спокойнее, они были о Шигеру и будущем. Он понимал, что многому научился у Шигеру, пока шел с ним. Часто они замирали, и Шигеру говорил что-то интересное о мире, который они проходили. Это было начало обучения Рю у Шигеру, начало его исцеления. Он открывал, что в мире была не только смерть.

Шигеру указывал на цветок, который, если его сжевать, успокоит слабую боль. Он мог определить зверя до того, как Рю его видел, они смогли посмотреть на оленя.