Все кончилось быстрее, чем началось. Монахи были в шоке, но настоятель не отводил взгляда. Он все еще вел себя как любопытный ребенок. Настоятель встал, подошел к Горо и поднял посох. Он заговорил с Морико, пока приближался. Его голос был тихим, вряд ли кто-то, кроме Морико, его слышал.

— Горо был дураком. Обманул одного, позор тебе. Обманул двоих, позор им. Он должен был знать, с чем мы имели дело.

Морико не понимала. С чем они имели дело? Что было серьезным?

Настоятель напал на Морико с посохом, и он был быстрее Горо. Но Морико была внимательна и могла двигаться достаточно быстро, чтобы блокировать большинство его ударов. Она принимала удары, которые казались не такими уж серьезными, и блокировала и отражала те, которые могли стать разрушительными. Она почувствовала, как он сосредоточил свою энергию, как она омывала ее, пока Морико двигалась. Она начала надеяться, что у нее есть шанс сбежать. Может, она была самой сильной!

Ее надежда была мимолетной. Даже не зная, каким образом, она оказалась в центре внимания всей энергии и внимания настоятеля, и это заставляло ее отступать шаг за шагом. Она будто стояла слишком близко к огню, который был сосредоточен только на том, чтобы сжечь ее. Ее чувство было ослеплено, и она начала принимать слишком много ударов. Каждый удар лишал ее равновесия, и вскоре все закончилось ударом в живот, похожим на тот, который вывел Горо из строя.

Мир дрожал перед Морико. Ей было больно, она устала, ее разум и тело были истощены. Настоятель взглянул на нее в последний раз, покачал головой и развернул свой посох, ударил ее по голове и заставил ее мир почернеть.

* * *

Морико удивилась, когда очнулась. Она отчасти ожидала в последний миг сознания, что больше никогда не проснется. А потом она пожалела, что проснулась.

Голову словно пробили, и ее разум вытекал. Она попыталась поднести ладони к голове и ощутить ущерб, но поняла, что была крепко привязана к стене монастыря. Ее руки были вытянуты по бокам, привязаны к крепежам в стене. Морико всегда хотела понять, зачем они там были. Она попыталась пошевелить руками, но не могла сдвинуть их вообще. Она была привязана лицом к стене, так что ее спина была обращена ко двору. Страх проник в ее сердце, отталкивая черноту на краях ее наполненного болью зрения.

Морико повернула голову, чтобы осмотреться, и сразу волна боли и тошноты захлестнула ее. Ее ноги подкосились, но она лишь немного опустилась. Ее руки натянулись до жгучей боли, не желали принимать на себя весь ее вес. Она опустила ноги и попыталась встать. Стало немного лучше.

Пока ее разум воспринимал окружение, Морико чувствовала, как страх разъедает ее живот. Она победила Горо не один раз, а дважды. Настоятель победил ее без проблем. Какое наказание было за драку с настоятелем? Почему казалось, что всех напугало то, что она сделала? Она попыталась вспомнить. Кусочки начали соединяться. Она использовала чувство в бою.

Клинок ночи.

Эти слова пробили туман в ее голове. Этого не могло быть. Монахов учили использовать чувство, но не сражаться с ним. Так не работало. Чувство использовалось для сбора информации и действий, которые были медленными и методичными. Способность сражаться, используя чувство, каралась смертью. Клинков ночи больше не было, и не зря. Они разрушили Королевство. Она заслуживала смерти.

Монах, обучающийся поблизости, заметил, что она пришла в себя, и побежал звонить в гонг за пределами покоев настоятеля. В гонг били только в важных случаях, обычно на праздниках или на похоронах. Морико подумала, не звонил ли он для ее похорон. Возникла суета, и вскоре Морико почувствовала, что почти каждый монах встал за ее спиной. Она чувствовала, что должна стесняться, когда все стояли позади нее. Но она могла сосредоточиться только на боли и страхе.

Она почувствовала позади себя настоятеля. Она глубоко вдохнула и постаралась не бояться.