С другой стороны, его положительное влияние на ее жизнь не всегда было хорошим. Один урок, который ей первым преподала Мадам, заключался в том, что надежда была опасна. Только когда она встретила Рю, она осознала, насколько верным был этот урок от Мадам. Каждый раз, когда она начинала надеяться, она вспоминала, что выхода из ее ситуации нет. Он напомнил ей, что она была невиновна, и у нее должен был быть выбор. Как только ее мысли начали течь в этом направлении, она становилась все более и более мрачной.

Она начала думать о побеге. Она подумывала изобразить свою смерть или убить себя. Она выдумывала способы поиска денег, чтобы выкупить свою свободу, один был глупее другого. Она обдумывала каждый план, но сталкивалась со стеной, с фактом, который мешал ей исполнить мечты. Ответственность за семью давила на ее разум, хоть она не слышала от них ни слова с ее прибытия. Угроза для них заставляла ее остаться тут.

Каждый раз, когда она врезалась в стену, в факт, она ненавидела Рю за то, что он сделал ее жизнь сложнее. Смирение было проще надежды, вызывало меньше эмоций. Она подумала о некоторых старших дамах в доме, как часто их они проводили дни с дешевым вином, которое Мадам закупала для своих девушек. Она понимала теперь, почему те женщины выбрали тот путь. Было проще и не так больно в результате.

Но ее настроение менялось, и она понимала, что ей еще нравился Рю. Он не был виноват, что ее жизнь была такой. Если кто и был виноват, то это ее отец, но Такако не могла заставить себя ненавидеть отца, даже так. И она делала так, как велела ее натура, старалась извлечь лучшее из ситуации.

Потребовалась вся смелость, чтобы пойти в один из дней к Мадам и попросить разрешения написать Рю.

Мадам глядела на нее с опаской. Такако не сжалась от ее внимания.

— Я переживала из-за того, как его визит повлиял на тебя. Ты стала непредсказуемой после его прибытия.

Такако ничего не сказала.

— Почему?

Она обдумала это.

— Это хорошая практика для меня. Но, что важнее, это сделало бы меня счастливой.

Такако несколько дней решала, как защитить свое решение. Она не могла врать Мадам. Никто не мог. Мадам часто говорила, что хотела заботиться о своих женщинах, делать их счастливыми. Такако надеялась, что это не было ложью.

Но Мадам сама позволила Рю прийти, значит, происходило что-то еще. Такако была уверена, что ей хорошо заплатили, но Такако сейчас была опасной. Все ее потенциальные клиенты пропадут, как только станет известно о просьбе Нори. Было опасно для дома подпускать к ней мужчин.

Нет, было что-то еще, какие-то нити, которые Такако не видела. И она рискнула. Другого варианта не было.

— Ладно. Но я буду читать письма обеих сторон.

Такако меньшего не ожидала.

— Спасибо.

* * *

И Такако написала Рю, сделала первое письмо коротким и бессмысленным. Она не знала, попадет ли оно у Рю, не знала, ответит ли он. Такако даже не знала, умел ли Рю читать или писать. Она не хотела вкладывать много своих мыслей в письмо на случай, если ее план рухнет. Когда она посмотрела на него, она почти подумала, что получилось блекло. Спасибо за визит, мне понравилось твое общество, я надеюсь, что ты заглянешь к нам в следующий раз, когда будешь в городе. Надеюсь, что ты вернулся в деревню невредимым, и так далее. Она беспокоилась, что, даже если бы он мог читать, он мог бы счесть это вежливой благодарностью, какую получали все клиенты. В небольшом акте мятежа и свободы она поцеловала свою подпись на странице и отдала ее мадам для отправки.

Прошел месяц, и она не получила ответа от Рю. Мадам говорила ей не надеяться. Хотя письмо было адресовано в деревню возле места, где он жил, Мадам мимоходом упомянула, что не была уверена, откуда именно Шигеру, и что он не скоро появится в деревне, чтобы забрать его.