Руа смотрела на нее во все глаза: Анерин не имела ничего общего с синими ведьмами, которых ей довелось увидеть в ночь гибели Хеннена Востемура. Верховную жрицу с ног до головы покрывали ожоги и шрамы. У нее не было волос, а глаза были зашиты. Девушка, стоящая перед ней сейчас, была цела и невредима.

– Балорн освободил их? – Голос Ренвика превратился в шепот.

– Забытые теперь скитаются, Ваше Величество. Но они несвободны. Кто-то воспользовался Ведьминым стеклом.

– Черт! – выругался Тадор. – Откуда Балорну известно, как с ним обращаться?

– Кто такие эти Забытые? – Все взгляды обратились к Руа, и Ренвик произнес:

– Обсудим это в Бруфдоране, до него всего пара часов пути.

– Не стоит нам здесь оставаться, – кивнула Бри. Она осматривала лес в поисках врагов. – Вдруг кто-то из убийц остался неподалеку и теперь наблюдает за нами?

– Ты поедешь с Бри. – Руа наградила Тадора тяжелым взглядом и повернулась к Ренвику: – Мы обсудим Забытых прямо сейчас.

– Как скажете, Ваше Высочество. – Ренвик усмехнулся и жестом пригласил ее к своим саням.

Бри хотела было возразить, но взгляд Руа был так выразителен, что стражница сдалась и лишь сказала:

– Только постарайся не убить его.

Целых два часа в санях наедине с Ренвиком Востемуром – не слишком приятное времяпрепровождение. Но Руа нужны были ответы, и немедленно, так что она готова была переступить через себя.

* * *

Сани дернулись и покатились, Бессмертный клинок съехал с пояса Руа на сиденье. Она больше не чувствовала его тяжести, но снимать меч в присутствии короля Севера не собиралась. Ренвик уставился на ножны.

– Говори, – приказала Руа и скрестила руки на груди.

Ренвик только улыбнулся:

– Ты хоть и выросла в лесу, но приказы отдаешь как настоящий монарх.

Руа проигнорировала его лесть – у нее были дела поважнее.

– Кто такие эти Забытые?

Ренвик тяжело вздохнул и взглянул на запотевшее окно, будто все еще видел за стеклом пять окровавленных тел, прибитых к деревьям. Руа подумала, что никогда не сможет забыть эту картину – она будет преследовать ее в кошмарах, хотя они и без того были ужасными.

– Думаю, ты слышала о том, что мой отец делал с синими ведьмами? Он пытал их.

Руа тут же вспомнила Верховную жрицу – ее зашитые глаза, тело, покрытое ожогами.

– Отец знал, что эмоции делают магию ведьм сильнее. И нет ничего сильнее страха перед болью.

– Он буквально выжигал видения из них, – прошептала Руа.

– И это тоже.

Взгляд холодных зеленых глаз задержался на лице Руа, и Ренвик продолжил.

– Крепость синих ведьм находится за Ледяными озерами Мурренейра – по большей части, именно там все и происходило. Пытками занимался мой дядя Балорн. Он был от этого в восторге.

Руа поерзала на плюшевой подушке:

– А Забытые?

– Балорн был мастером пыток. И так ломал некоторых ведьм, что они становились бесполезными – превращались лишь в тени самих себя, потому их запирали в подвалах крепости.

Ренвик опустил глаза и принялся рассматривать руки.

– Смерть была бы для них более гуманным исходом.

– Так почему он не убил их? – В голосе Руа звенела ярость. Свести ведьм с ума, а потом наслаждаться их страданиями – с таким злом она еще не встречалась, и оно было выше ее понимания.

– Возможно, Балорн думал, что от Забытых можно еще чего-то добиться. Или же он оставил их как своего рода… сувенир.