— Энди позвонил мне, я примчался сюда, но дверь оказалась блокирована, — рассказал свою версию Магнус. — Я попытался поговорить с ней, но она по-английски не отвечала. Я не успел попасть внутрь, чтобы остановить ее. — Он поднял все еще кровоточащую руку, словно его кровь была неоспоримым доказательством его усилий спасти Цзянь.

И даже несмотря на то, что мозги высоко ценимого его компанией гения сейчас стекали по стенам, Магнус Пальоне не продемонстрировал ни грамма эмоций. Колдинг вспомнил свои подозрения насчет Эрики Хёль — как Данте не проронил о ней ни слова.

Он вспомнил, как оставил Эрику с Магнусом.

Но Эрика пыталась все уничтожить, она в тайном сговоре с Фишером. Цзянь не сделала ничего похожего. Если только… не выполнила свою угрозу связаться с окружающим миром.

Колдинг оглядел комнату в поисках телефона, «уоки-токи», даже двух жестяных банок, соединенных нитками. Но ничего не обнаружил. Позвонить отсюда было невозможно, Данте позаботился. Невозможно, кроме как по закрытому каналу связи с Манитобой, но тот был за семью замками.

И тут его взгляд остановился на компьютере. Цзянь удалось вычислить, как использовать компьютер для призыва о помощи. Он взглянул на брызги крови на стене, некоторые капли все еще медленно стекали вниз. Затем посмотрел на пролом в двери. В момент смерти Цзянь была лицом к дыре в двери.

Не она убила себя.

— Такая трагедия… — сказал Магнус. — Она столько раз пыталась покончить с собой, и вот — получилось.

Энди наклонился и вынул пистолет из руки Цзянь.

— Что будем делать?

«Убить вас, зверье, вот что надо делать» — мысль, словно удар колокола, прогудела в голове Колдинга. С огромным трудом он сдерживал себя. Без оружия у него не было ни шанса против Магнуса или Энди. Несмотря на ярость и ненависть, ощущение неоспоримой потребности сделать что-то, он все-таки должен был оставаться спокойным. Находчивым. Попробовать увезти Сару, Румкорфа и остальных с острова. Как только Сара окажется в безопасности, он подумает о правосудии. А сейчас будет подыгрывать, чтобы хоть немного оттянуть время.

— Нельзя говорить другим о ее смерти, — сказал Колдинг. — Они потеряют доверие, и это поставит проект под угрозу.

Магнус посмотрел на него сверху вниз. Едва заметная улыбка играла в уголках рта.

— А что ты предлагаешь, Бубба? Сказать им, что она прилегла вздремнуть?

— Что-нибудь в этом роде. Объявим, что у нее был нервный срыв. Все знают, как она реагирует на стрессы. Скажем, что дали ей несколько выходных. К тому времени, надеюсь, предки родятся и мы получим здоровых животных.

Энди покачал головой:

— А как же выстрел?

Колдинг сделал широкий жест рукой:

— Разве кто-то еще прибежал поинтересоваться, что случилось?

— Колдинг прав, — сказал Магнус. — Мы заколотим дверь, скажем, мол, пришлось ломать, когда у нее поехала крыша. Никто не входил, кроме Колдинга, поскольку она доверяла ему одному. Годится, Бубба?

Колдинг кивнул, вновь сердце больно сжалось от слов Пальоне.

— Отлично, — сказал Магнус. — Колдинг, поторопитесь похоронить ее, пока никто не заявился.

Пи-Джей встал.

— Вы шутите?

— Нельзя оставлять тело: вонять будет, — сказал Магнус. — И я не собираюсь класть ее в морозильную камеру, чтобы там об нее споткнулся Клейтон. Будь вы более прилежны, она сейчас была бы жива, так что вам и разгребать. Выполняйте. Немедленно.

Колдинг задумался на пару секунд, все еще пытаясь побороть свою ярость. Все, что сейчас имело для него значение, — увезти с острова Сару.